Игорь Бусыгин - Игры богов
— Разгулялась непогодушка, туча грозная поднималась. Расшумелись, приклонились дубравушки, всколыхалась в поле ковыль-трава. То летела Гамаюн-птица вещая со восточной со сторонушки, бурю крыльями поднимая. Из-за гор летела высоких, из-за леса летела тёмного, из-под тучи той непогожей.
Сине море она перепархивала, Сарачинское поле перелётывала. Как у реченьки быстрой Смородины, у бел горюч камня Алатыря во зелёном садочке на яблоне Гамаюн-птица присаживалась. Как садилась она — стала песни петь, распускала перья до сырой земли.
Как у камня того у Алатыря собиралися-соезжалися сорок царей со царевичем, сорок князей со князевичем, сорок могучих витязей, сорок мудрых волхвов. Собиралися-соезжалися, вкруг её рядами рассаживались, стали птицу-певицу пытать:
— Птица вещая, птица мудрая, много знаешь ты, много ведаешь… Ты скажи, Гамаюн, спой-поведай нам… Отчего зачался весь белый свет? Солнце Красное как зачалось? Месяц Светлый и часты звёздочки отчего, скажи, народились? И откуда взялись ветры буйные? Разгорелись как зори ясные?
— Ничего не скрою, что ведаю…
До рождения света белого тьмой кромешною был окутан мир. Был во тьме лишь Род — прародитель наш. Род — родник вселенной, Отец богов.
Был вначале Род заключён в яйце, был он семенем непророщенным, был он почкою нераскрывшейся. Но конец пришёл заточению, Род родил Любовь — Ладу-матушку.
Род разрушил темницу силою Любви, и тогда Любовью мир наполнился.
Долго мучился Род, долго тужился. И родил он царство Небесное, а под ним создал поднебесное. Пуповину разрезал радугой, отделил Океан-море синее от небесных вод твердью каменной. В небесах воздвигнул три свода он. Разделил Свет и Тьму, Правду с Кривдою.
Род родил затем Землю-матушку, и ушла Земля в бездну тёмную, в Океане она схоронилась.
Солнце вышло тогда из лица его — самого Рода небесного, прародителя и отца богов!
Месяц светлый — из груди его — самого Рода небесного, прародителя и отца богов!
Звёзды частые — из очей его — самого Рода небесного, прародителя и отца богов!
Зори ясные — из бровей его — самого Рода небесного, прародителя и отца богов!
Ночи тёмные — да из дум его — самого Рода небесного, прародителя и отца богов!
Ветры буйные — из дыхания — самого Рода небесного, прародителя и отца богов!
Дождь и снег, и град — от слезы его — самого Рода небесного, прародителя и отца богов!
Громом с молнией — голос стал его — самого Рода небесного, прародителя и отца богов!
Родом рождены были для Любви небеса и вся поднебесная. Он — отец богов, он и мать богов, он — рожден собой и родится вновь.
Род — все боги, и вся поднебесная, он — что было, и то, чему быть предстоит, что родилось и то, что родится.
Род родил Сварога небесного и вдохнул в него свой могучий дух. Дал четыре ему головы, чтоб он — мир осматривал во все стороны, чтоб ничто от него не укрылось, чтобы всё замечал в поднебесной он.
Путь Сварог стал Солнцу прокладывать по небесному своду синему, чтобы кони-дни мчались по небу, после утра чтоб начинался день, а на смену дню — прилетала ночь.
Стал Сварог по небу похаживать, стал свои владенья оглядывать. Видит — Солнце по небу катится, Месяц светлый видит и звёзды, а под ним Океан расстилается и волнуется, пеной пенится. Оглядел свои он владения, не заметил лишь Землю-матушку.
— Где же мать-Земля? — опечалился.
Тут заметил он — точка малая в Океане-море чернеется. То не точка в море чернеется, это уточка серая плавает, пеной серою порождённая. В море плавает, как прядёт, на одном месте не сидит, не стоит — всё поскакивает и вертится.
— Ты не знаешь ли, где Земля лежит? — стал пытать Сварог серу уточку.
— Подо мной Земля, — говорит она, — глубоко в Океане схоронена…
— По велению Рода небесного, по хотенью-желанью сварожьему Землю ты добудь из глубин морских!
Ничего не сказала уточка, в Океан-море нырнула, целый год в пучине скрывалась. Как год кончился — поднялась со дна.
— Не хватило мне духа немножечко, не доплыла я до Земли чуток. Волосок всего недоплыла я…
— Помоги нам, Род! — тут воззвал Сварог.
Поднялись тогда ветры буйные, расшумелось море синее… Вдунул ветром Род силу в уточку.
И сказал Сварог серой уточке:
— По велению Рода небесного, по хотенью-желанью сварожьему Землю ты добудь из глубин морских!
Ничего не сказала уточка, в Океан-море нырнула и два года в пучине скрывалась. Как срок кончился — поднялась со дна.
— Не хватило мне духа немножечко, не доплыла я до Земли чуток. На полволоса недоплыла я…
— Помоги, отец! — вскрикнул тут Сварог.
Поднялись тогда ветры буйные, и по небу пошли тучи грозные, разразилась буря великая, голос Рода — гром небеса потряс, и ударила в уточку молния. Род вдохнул тем силу великую бурей грозною в серу уточку.
И заклял Сварог серу уточку:
— По велению Рода небесного, по хотенью-желанию сварожьему, Землю ты добудь из глубин морских!
Ничего не сказала уточка, в Океан-море нырнула и три года в пучине скрывалась. Как срок кончился — поднялась со дна.
В клюве горсть земли принесла она.
Взял Сварог горсть земли, стал в ладонях мять.
— Обогрей-ка, Красно Солнышко, освети-ка, Месяц светлый, подсобите, ветры буйные! Будем мы лепить из земли сырой Землю-матушку, мать кормилицу. Помоги нам, Род! Лада, помоги!
Землю мнет Сварог — греет Солнышко, Месяц светит и дуют ветры. Ветры сдули землю с ладони, и упала она в море синее. Обогрело её Солнце Красное — запеклась Сыра Земля сверху корочкой, остудил затем её Месяц светлый.
Так создал Сварог Землю-матушку. Три подземные свода он в ней учредил — три подземных, пекельных царства.
А чтоб в море Земля не ушла опять, Род родил под ней Юшу мощного — змея дивного, многосильного. Тяжела его доля — держать ему много тысяч лет Землю-матушку.
Так была рождена Мать-сыра земля. Так на Змее она упокоилась. Если Юша-Змей пошевелится — Мать-сыра земля поворотится.
Олег вежливо поклонился.
— Дед, ты же запретил тебя называть Сварогом! Дед, ты хоть раз эту уточку видел?