Harry Turtledove - Око за око
Периодически они проезжали мимо обгоревших танков, уничтоженных ракетами ящеров, – им так и не удалось добраться до фронта. Некоторые стояли здесь так давно, что успели заржаветь. Люки на башнях оставались открытыми: люди забрали все пригодное оборудование.
Даже разбитый, Т-34 был прекрасен. Показав на один из них, Людмила с гордостью спросила:
– Что ты о них думаешь, стрелок бронетанковых войск, ведь тебе довелось с ними воевать?
– Опасные мерзавцы, – тут же отозвался Шульц, не обращая внимания на иронию. – Хорошая броня, отличная пушка, надежный и мощный двигатель, прочные гусеницы – все лучше, чем у нас. Правда, прицел у пушки не слишком хорош. К тому же в вашем танке только один стрелок – командиру приходится ему помогать, что мешает заниматься своим главным делом – командовать танком. Не помешала бы еще одна турель. И вам явно не хватает танковых раций. Из-за этого страдает тактика ведения боя, которая и так имеет немало недостатков.
Людмила надеялась, что возчик их слушает. Она намеревалась подшутить над немецким танкистом и никак не ожидала услышать столь продуманный и развернутый ответ. Людмила не раз убеждалась, что принадлежность к нацистам еще не делает человека дураком, что бы ни утверждала пропаганда.
Путешествие в Москву заняло два дня. Первую ночь они провели в роще, в стороне от дороги. Ящеры продолжали летать по ночам, уничтожая все, что им удавалось обнаружить.
Когда они наконец въехали в Москву, Людмила даже ахнула от огорчения. В последний раз она была здесь прошлой зимой, после того как летала с Молотовым в Германию. Уже тогда советская столица выглядела не лучшим образом. А сейчас…
Создавалось впечатление, что все крупные здания, в которых могли располагаться фабрики или заводы, сровнены с землей. Два похожих на луковицы купола храма Василия Блаженного рухнули на землю. Практически все стены покрыты сажей; в воздухе висел неприятный запах застарелого дыма.
Однако жители столицы не собирались сдаваться. На перекрестках бабушки продавали яблоки, капусту и свеклу. Солдаты были вооружены автоматами, многие тащили пулеметы. Навстречу попадалось немало фургонов, маленьких и больших. Людмила не знала, что в них внутри, под брезентом. Если ящеры не видят содержимого фургонов, им трудно выбрать, цели для бомбежек. Над кучами навоза вились мухи.
Возчик знал, какой мост через Москву-реку находится в более-менее приличном состоянии и какая часть Кремля, разбитого сердца Москвы – и всего Советского Союза, – все еще бьется. Наконец он остановил фургон, пристроил мешок с овсом так, чтобы лошадь могла подкрепиться, и сказал:
– Я должен проводить вас к полковнику Лидову. – Если не считать виртуозного свиста, возчик за всю поездку заговорил впервые.
Они шли по коридору. Стены потрескались, но электричество работало, слышался скрежет работающего на бензине генератора.
– Жаль, что у нас нет электричества, – пробормотал себе под нос Шульц.
Когда Людмила в прошлый раз встречалась с Борисом Лидовым, ее вели по другому коридору; интересно, уцелела ли та часть Кремля? Возчик открыл дверь, заглянул внутрь и поманил Людмилу и Шульца.
– Он вас примет.
Сердце в груди Людмилы забилось сильнее, так бывало, когда ей предстояло совершить боевой вылет. Она понимала, что у нее есть серьезные причины для тревоги; НКВД может моментально расправиться с любым, испытывая не больше угрызений совести, чем немцы или ящеры. После ее возвращения из Германии Лидов открыто дал ей понять, что он о ней думает. Он вполне мог отправить ее в лагерь.
Полковник НКВД (интересно, чем вызвано его повышение, способностями или везением, подумала Людмила) оторвался от бумаг, скопившихся у него на столе. Она начала докладывать по уставу, но ее прервал Шульц, который весело заявил:
– Как поживаешь, Борис, тощий ты зануда?
Людмила молча ждала, когда на них обрушится небо. Впрочем, Шульц описал Лидова довольно точно. Но сказать такое полковнику НКВД прямо в лицо… Может быть, Лидов плохо знает немецкий?
Однако Лидов все понял. Уставившись на Шульца рыбьими глазами, он ответил на очень приличном немецком – Людмиле было до него далеко.
– Если со мной так разговаривал Отто Скорцени, сержант, то из этого не следует, что тебе тоже можно. Он гораздо полезнее тебя, к тому же не находился в нашей власти. А вот ты… – Он замолчал, давая возможность Шульцу представить, что его ждет.
Однако Шульц нисколько не смутился.
– Послушай, я участвовал в рейде, который помог добыть металл для вашей бомбы, – сказал он. – Если это не дает мне права быть откровенным, тогда что дает?
– Ничего, – холодно сказал Лидов.
Людмила заговорила, прежде чем Шульц успел произнести слова, после которых его бы расстреляли или отправили в лагерь – и ее вместе с ним.
– Товарищ полковник, для выполнения какого задания вы отозвали нас с передовой?
Лидов посмотрел на нее так, словно только сейчас вспомнил о существовании Людмилы, а о своем приказе и вовсе слышит впервые. Затем он собрался с мыслями и даже рассмеялся. Людмила не ожидала, что Лидов на это способен.
– Как ни странно, ваше задание непосредственно связано с советско-немецкой дружбой и сотрудничеством, – по-русски ответил он Людмиле; затем повторил свои слова на немецком для Шульца.
Стрелок бронетанковых войск вермахта рассмеялся в ответ.
– До появления ящеров я уже сотрудничал с вами – по пятьдесят миллиметров за раз.
– Что мы должны делать, товарищ полковник? – торопливо спросила Людмила.
Лидов дважды предупредил Шульца. Даже одного раза много. Рассчитывать на третий мог только безумец, а Людмила, выросшая в Советском Союзе, знала: чудес не бывает.
Стул, на котором сидел Лидов, заскрипел, когда он повернулся, чтобы показать точку на карте, висевшей на стене.
– Вот здесь озеро – видите? – рядом Псков. Он все еще находится в руках людей, хотя ящеры постоянно его атакуют. Среди защитников Пскова есть части вермахта и партизаны Красной Армии. – Он замолчал и поджал губы. – В результате оборона города организована не так гладко, как хотелось бы.
– Ты хочешь сказать, что они стреляют друг в друга? – спросил Шульц.
Оказывается, Шульц не так уж глуп. К тому же Геббельс, наверное, пользовался теми же приемами, что и советские пропагандисты, что помогало Шульцу понимать происходящее.
– Сейчас – нет, – натянуто ответил Лидов. – Тем не менее им не помешают примеры истинного сотрудничества. Вы прекрасно работаете вместе, если верить докладам, которые я получил.