Служить и защищать - Наиль Эдуардович Выборнов

на работе, а Марч с абсолютно уверенным видом двигался в сторону распределительного щитка, установленного на стене дома Митчелл. Мне оставалось только смотреть, как он открыл металлическую дверцу. Я удивился, что щиток расположен снаружи, но при этом никак не запирается. Но память Соко подсказывала — тут это в порядке вещей, особенно в богатых районах. В США больше боялись коротких замыканий, чем вандализма.

Марч покопался внутри несколько секунд, вытащил какой-то проводок, обмотал его конец кусочком черной изоленты, после чего вставил его обратно в гнездо. Захлопнул дверцу щитка, вернулся ко мне неспешным шагом, как будто ничего особенного и не произошло.

Мы сели обратно в машину, он достал очередную сигарету и проговорил:

— Готово. Теперь свет не включится, а починка всего пару секунд займет. Ждем.

Пришлось ждать достаточно долго, и я снова погрузился в чтение брошюры.

Серебристый «БМВ» приехал, когда уже стемнело, из него вышла Митчелл. Высокая блондинка с распущенными волосами и в деловом костюме. Сразу было понятно, что она — настоящая бизнесвумен. Иначе и не скажешь.

Она направилась к входной двери, открыла ее и скрылась внутри. Обычно после этого загорался свет, но в этот раз ничего подобного не случилось.

— Погоди, — сказал я. — А как она вообще вызовет электрика, если у нее света нет? Телефон же тоже от электричества работает.

Марч медленно повернул голову и посмотрел на меня так, будто я сморозил полную глупость. А потом медленно, с издевкой в голосе, проговорил:

— То есть ты не знал, что у нее есть мобильник, но все равно согласился на этот план?

Я почувствовал, как от стыда мое лицо заливается краской. Действительно, почему это у Митчелл, помощницы крупного продюсера, разъезжающей на серебристом «БМВ» и владеющей домом в самом дорогом районе города, не должно быть мобильного телефона? Даже с учетом его баснословной стоимости. Ведь даже Ник смог его себе позволить, пусть ему и пришлось откладывать на него два месяца.

Вот ведь идиот. Сперва отвыкал от того, что в моем времени у всех есть смартфоны, периодически в карман руку совал за ним и только потом понимал, что его нет. А теперь вот, когда телефонов нет почти ни у кого, не подумал, что он может быть.

— Не подумал, — честно признался я, стараясь, чтобы голос не звучал совсем уж жалко.

— Ну и если у нее не радиотелефон, а обычный проводной, то он тоже не отключится — они ведь от телефонной сети на сорок восемь вольт работают, а не от общей электрической, — добавил Марч. — Но что-то я сомневаюсь, что она еще не купила себе радиотелефон. А вот у них-то базы как раз от обычной розетки питаются.

Дверь открылась, и из темного дома вышла Митчелл, прижимая к уху трубку телефона. Подошла к щитку, заглянула внутрь, что-то сказала. После чего закрыла металлическую дверцу, повернулась и ушла обратно.

— Все, вызвала, — сказал Марч. — Теперь ждем пять минут, и я иду внутрь.

Оставалось только откинуться на сиденье в ожидании.

— Сунуть губку за щеку не забудь, — сказал он.

Я послушался, засунул этот кусок поролона за щеку, снова посмотрел в зеркало — форма лица изменилась так, будто у меня болел зуб и ткани вот так вот надулись.

— Добрый вечер, вы верите в Бога нашего Иисуса Христа? — спросил я, едва ворочая языком.

Вот ведь зараза этот детектив. Он в действительности подобрал мне образ, чтобы я выглядел как можно более жалко и одновременно с этим… отталкивающе, что ли? Хотя… Так меня точно не узнают, вообще никаких вариантов. И это хорошо — влететь в неприятности, когда мое дело и так расследуют, мне не хотелось вообще.

Пять минут тянулись долго, Марч то и дело посматривал на часы. Мне тоже было неловко — эта затея казалась мне совершенно идиотской. Но с другой стороны, выбора все равно особо не было.

— Пора, — сказал детектив.

Вышел из машины, обошел ее и достал из багажника что-то, а потом с уверенным видом двинулся в сторону дома Митчелл. Только сейчас я увидел, что это был чемоданчик с инструментами.

Он подошел к дому и нажал на кнопку звонка. Потом постучал — похоже, что звонок тоже был электрический. Через полминуты дверь открылась, из-за нее выглянула та же самая блондинка, кивнула, и детектив вошел в дом.

Дверь закрылась за ним. Первая часть плана сработала, так что скоро вмешаться придется уже мне.

Ровно через десять минут я вышел из машины, поправил идиотскую бейсболку и направился к входной двери дома Митчелл. И нажал на звонок. Потом вспомнил, что он электрический, и не работает. Чертыхнулся, поняв, что повторил ошибку Марча, и просто постучал — как можно более громко и напористо, чтобы точно открыли. И чтобы сразу настроить женщину на нужный лад.

Примерно через полминуты дверь открылась, и на пороге появилась блондинка. Она все так же была в своем деловом костюме — наверное, переодеваться в темноте не решилась. Я вот тоже не любил, потому что-то футболку наизнанку надену, то трусы, то носки. Постоянно со мной такая ерунда случалась, еще с прошлой жизни.

— Слушаю, — нетерпеливо сказала она, окидывая меня быстрым взглядом.

— Добрый вечер, мэм, — начал я. — Скажите, вы верите в Господа нашего Иисуса Христа? — нет, идиотское начало. Интересно, а она реально еврейка, и именно поэтому мне Марч сунул эту бейсболку и брошюру? Внешне, кстати говоря, не похожа. Больше актрису из «Убить Билла» напоминает, но не Уму Турман, а ту психованную, одноглазую. — Вы когда-нибудь задумывались, что Мессия, прихода которого ждет наш народ, уже приходил две тысячи лет назад?

— Что, простите? — спросила она.

— «Он был изъязвлен за грехи наши и мучим за беззакония наши». Это написано за семьсот лет до Рождества Христова, задолго до распятия, и это точное описание страданий Иисуса из Назарета.

— Слушайте, мне сейчас не до того, — попыталась вставить она.

— Многие раввины до девятнадцатого века признавали, что это глава говорит именно о Мессии, — продолжил я, повысив голос. — И только потом, из-за полемики с христианами, некоторые стали трактовать этот отрывок, как описание страданий всего народа Израиля. Но текст сам по себе говорит о том, что это один человек. Там «он», а не мы, мэм.

Хорошо, что у меня была возможность ознакомиться с брошюрой, пока мы ждали Митчелл, я ее практически наизусть выучил. Сымпровизировать так я точно не смог бы.

— У меня вообще-то света дома нет, мне не до вас, — заметила она и