Смотритель. Новичок - Владимир Валериевич Стрельников
Глава 44
Глава сорок четвертая
— Дядь Аким, ты же Ли Ёсунь и Ли Вун обижать не будешь? — на меня требовательно уставились взгляды четырех девчонок. Дочери и воспитанницы Зайки, капитально прониклись судьбой лисичек-оборотниц, а учитывая, что все они уже сейчас достаточно сильные магини, то кумихо они не боятся ни грамма. А вот неплохим, в принципе, девчонкам сочувствуют. Кстати, сына Зайка постаралась от лисичек держать подальше, и правильно. Они уже сейчас, в совершенно своем девчачьем двенадцатилетнем возрасте красотки, и глазки строят хоть и неумело, но автоматически. Нет, прямо скажем, союз мага-целителя и кумихо — нет ничего плохого. Родственные линии не пересекаются, кумихо и маг способны усилить и дополнить друг друга, но… но только тогда, когда они сильные, умные, и самое главное — взрослые. Взрослые порой такую чушь творят из-за любви, а уж подростки способны мир из-за неё перевернуть. Потому сына Зайка чуть сберегла, отравила его со срочно образовавшимся поручением куда-то в Хабаровск. Это нормально. Да и пацан уже почти взрослый. Про себя посмеялся над матерью, и уехал. Кстати, Зайка не в ту степь переживает. Видывал я её сыночку с соседской девчонкой, очень симпатичной блондинкой. И они явно не ладушки играли, но тут я не виноват, у меня просто зрение такое. Вижу много, часто то, чего не хотели бы остальные. Но я про это не рассказываю. Побьют ещё.
— Нет, не буду. Мне нельзя их обижать, я их сюзерен. Другое дело, я буду очень требователен. — я потрепал мелкую по макушке, и встал с колена. После чего долгие и тщательные обнимашки с сестрой и племяшками, индианочками, причем старшей я просто пожал руку, и аккуратно чмокнул в щеку. А та раскраснелась, разрумянилась, прям-таки розочка. Ладно, будем думать, что, как и сказала Зайка, это с возрастом проходит. Тем более, я не собираюсь сюда, на Чилиму, в ближайшее время, прилетать.
Владик и Зайка стоят поодаль, наблюдая, как я загоняю в грузовое такси свой глайдер. Нет, вполне себе можно было посадить девочек позади себя, и так довезти до аэропорта, но сейчас, из-за кровососов, в городе и вне его усиление, полно гайцев, которые гоняют всех. Применять чары сокрытия в городе нельзя, устрою огромный шухер, даже высшие чары улавливаются государственными артефактами, расстояние то мизерное, а везти сразу двух девчонок на одном сидении нельзя. В который раз уже зарекся начать работу над флайером. Пусть тех в частном использовании в Союзе нет, глайдер я себе сделал, и флайер сделаю, тем более, часть материалов уже есть, те блистеры, что я в Алма-Ате на армейском старом складе взял, вполне себе пойдут на обшивку корпуса. Бронестекла с древних грузовых «анов», налетавшие тысячи часов, и попадавшие в грозы и штормы. Да, кому-то куча старого грязного плексигласа, а для меня рвущиеся в небо части самолетов. Главное, не повредить благословение духов воздуха, но тут я постараюсь справится.
Зайка меня обняла, расцеловала, лисичкам тоже досталось по поцелуйчику, сестра у меня душа добрая. Это Фаина строгая, хотя, тоже меня любит. С Владиком коротко, по-мужски, обнялись, после чего загрузился в такси, где уже сидят девчонки. Ладно хоть документы им справили, пусть временные, но полноценные. У себя просто сменят их в паспортном столе, и всего делов.
До аэропорта в Артеме, единственном на городскую агломерацию Владивостока, в которую входят Находка, Шкотово и Артем, ехать больше часа. Хоть дороги и весьма неплохие, но наворачивают круги по сопкам, водила сразу предупредил, что ехать будет аккуратно и неторопливо.
— Тэгун, а почему мы не улетели с этого аэродрома? — поинтересовалась рыженькая, тыкая пальцем в пару Су-15, что только что взлетели, едва не оглушив ревом двигателей на форсаже.
— Потому что это военный аэродром, военная база, если вам так понятнее. Тут несколько сотен истребителей-перехватчиков, и сюда так просто не попадешь. Ну, и отсюда гражданские самолеты не летают. Не торопитесь, девчонки, страна у нас большая, приучайтесь к терпению. — я усмехнулся. Ну да, лисички есть лисички. Да, они могут сидеть часами в засаде, но так-то натуры шустрые, у которых все горит в руках и свербит в симпатичных задницах.
Водила отечески усмехнулся, седой совершенно мужик лет шестидесяти, спокойный и немногословный. На правой руке, на верхней стороне ладони, что вроде как дорсальной стороной кисти называется, хитрый якорь с цепью изображен… ну, как будто поверх кинжала, что пробивает череп и обвитый змеей набит.
Заметив мой взгляд, водила совершенно спокойно оттянул ворот свитшота, вытащил тяжелый серебряный крест, и