Даниил Аксенов - САМОЗВАНЕЦ

- Так это и есть легендарный амулет Террота?! - с восторгом воскликнул Маэт.

- Тише. Не кричи так. Да, это - лучший амулет для воинов. На сегодняшний день.

Все время, оставшееся до ужина, Ферен младший и Торк провели на заднем дворе, привыкая к новым способностям. Если бы не строгость Ронела, к приему гостей они бы точно опоздали.

Ферен-старший пригласил шестнадцать приятелей. Часть из них прибыла с женами, часть - с сыновьями. В общей сложности на званый ужин пришли около сорока человек. Комен явился одним из последних в совершенном одиночестве.

Михаил стоял рядом с Ференом, когда тот встречал гостей. Ронел представлял молодого человека как "благородного уру Ксанта и сына его старого знакомого, с которым они неоднократно сражались против врагов". Старик нисколько не лгал, то есть был уверен, что не лжет. Ведь он действительно знал короля Ортера, отца Нермана. И неоднократно сражался в составе его войска. А то, что он называл принца другим именем, - это не ложь, а необходимая маскировка.

Многие гости тоже принимали участие в тех же сражениях. Поэтому они недоумевали, пытаясь припомнить загадочного отца Ксанта. Богатство одежд молодого друга Ронела произвело на них немалое впечатление.

Когда к ним подошел Комен, то на его лице играла привычная ироническая улыбка.

- Когда я увидел тебя в первый раз, - тихо сказал он Михаилу, - ты был крестьянином. Когда увидел во второй раз - ты был просто дворянином. Сейчас же тебя представляют как уру. Кем же ты станешь при следующей нашей встрече?

- Принцем, - рассмеялся тот.

Комен оценил шутку.

Званый ужин удался. Гости активно общались с Михаилом. Многие из них пытались узнать хоть что-то о его отце. Но молодой человек на все вопросы отвечал лишь, что отец умер, когда он был совсем маленьким, поэтому ничего не помнит о нем.

Михаил был безукоризненно вежлив, шутил, запросто общался с молодежью и произвел на всех очень приятное впечатление.

Когда гости покидали дом, Михаил также стоял рядом с хозяином. Прощание было так же значимо, как и встреча. В протоколе дворянских приемов, сложившемся в мире Горр, как и любом другом мире, каждое действие, даже мелкая деталь может нести определенную смысловую нагрузку. Если совершенно посторонний человек стоит рядом с хозяином дома, не только встречая, но и провожая гостей, то это должно было иметь какое-то объяснение. Но пока что никто объяснения не знал. Гости уходили, мучимые любопытством.

Комен пришел последним, последним же и собирался уйти.

- Ты не проводишь меня немного? - спросил он у Михаила.

Тот согласился. Они вышли на улицу.

- Старик Ферен - очень достойный человек, - сказал Комен. - Настолько же достойный, насколько вредный и упрямый. Я с трудом представляю себе ситуацию, в которой он кому-то оказывал бы такие почести, как тебе.

Собеседник слегка улыбнулся.

- Если же ты спросишь меня, на что похож этот прием, - продолжал Комен, непрерывно приглаживая свои длинные усы, которые ворошил ветер, - то я тебе отвечу: на сборище заговорщиков, хотя никаких намеков на заговор не прозвучало. Это все кажется мне странным. Могу даже предположить, что речи прозвучат в будущем.

- Почему ты так думаешь? - Михаил уже широко улыбался.

- Вот смотри. У Ферена внезапно появляются деньги, что является удивительным само по себе. Он приглашает старых боевых приятелей в гости. Те, у кого есть взрослые сыновья, приводят их. Видимо, он намекнул на это в приглашении. При этом Ферен торжественно представляет им никому неизвестного молодого человека, который одет так, словно он, по меньшей мере, далл. А если прибавить к этому хотя бы то немногое, что мне - пока - известно о личности этого молодого человека, то все во мне кричит: "Это заговор против короля! Это заговор против короля!".

Михаил рассмеялся. Комен был очень умен и догадлив.

- И что бы ты решил, если пришлось бы выбирать, поддержать или нет сей гипотетический заговор?

- Я не испытываю к королю никаких нежных чувств, - ответил Комен. - Он губит страну. Это видят даже дети. Он ведь не принял меня, когда я принес ему план обороны двух крепостей. Отличный план, надо сказать. И я охотно приложил бы свои силы для спасения государства. Но при двух условиях.

- Каких же?

- Во-первых, заговор должен иметь под собой какую-то основу, какое-то будущее. Во-вторых, я бы не хотел, чтобы мою семью казнили, если заговор будет успешным. Хотя все они ко мне относятся плохо, но смерти им я не желаю.

- Хорошо, - будничным тоном сказал молодой человек, - договорились.

- Договорились? - переспросил Комен. - Возможно, мы и договорились по второму пункту. Но как быть с первым?

- Я - принц Нерман.

Комену изменило обычное самообладание, и он, оглянувшись по сторонам, пробормотал нечто нечленораздельное. При этом на лице нового участника рискованного предприятия читались одновременно две мысли: "Не может быть!" и "Я так и знал!". Видимо, на несколько мгновений он утратил способность говорить…

- Вот оно что. Тогда все логично, - как будто с облегчением сказал он, когда вновь обрел дар речи. - Могу ли я узнать детали?

- Встреться завтра с Ференом, он тебе их расскажет. Все по поводу того, что случилось много лет назад, и почему я здесь. Также он поделится с тобой планом восстановления справедливости. А сейчас мы попрощаемся. Рано утром мне нужно покинуть столицу.

Когда Михаил вернулся в дом Ференов, то увидел, что Торк и Маэт возобновили испытания своих амулетов. Они выполняли различные физические упражнения, фехтовали и бегали по двору, привыкая к новой скорости.

- Мы завтра выступаем, - сказал им Михаил, - но проснемся пораньше. Примерно часа в три ночи. Поэтому нужно сейчас ложиться спать.

- В три ночи? - удивился Маэт. - Зачем так рано?

- Хочется изучить замок Курут. Мы попытаемся освободить попавших в беду стражников. Может быть, даже не только их.

Торк рассмеялся:

- С этим амулетом я мог бы попробовать сделать все, что угодно.

Маэт был настроен менее оптимистично. К удивлению Михаила, он проявил осторожность, не свойственную Ференам:

- Нам даже неизвестен план замка. Мы совершенно не готовы к штурму.

- Разберемся на месте, - произнес Михаил. - Если там будут ишибы, то на штурм не пойдем. А так, возможно, у нас есть шанс.

Маэт, немного поколебавшись, согласился с этим. В любом случае, особого выбора у него не было. А был принц, который иногда высказывался совершенно определенно. Или, точнее, у него был принц со странностями.