Влад Савин - Восход Сатурна

       Это был страшный поход. Помню трупы на льду - пехотный взвод, остановились на тут на отдых, без палаток и костров, да так и не проснулись. Трупы одиночек - и многие без крови вокруг, не расстрелянные самолетами, а упавшие и замерзшие. Лошадь, бьющаяся в полынье с почти человеческим криком. Опрокинутые сани с разбросанным вокруг скарбом. Из обоза не спасся никто - очевидно, он казался сверху летчикам наиболее важной целью. Кроме семей и имущества, там были раненые, обмороженные, потерявшие коней - и как я позже узнал, последние чудом уцелевшие священные книги и реликвии из калмыцких монастырей. Помню всадника рядом, с перекошенным от злости лицом, стрелявшего в самолет из винтовки - и вдруг опрокинувшегося назад с кровью, хлещущей из груди. И снова вой русских штурмовиков, взрывы бомб, выстрелы, крики, лошадиное ржание. Русские успели перебросить авиацию на аэродромы у Ростова - и теперь господствовали в небе. Немецких самолетов я ни разу не видел.

       Страшно было в середине пути, когда лед стал утоньшаться. И мысль о том - что не пройдем, от берега до берега море не замерзло. Пришлось спешиваться и вести лошадей в поводу, выбирая путь буквально наощупь. И все равно, лед вдруг проваливался - и если людей обычно удавалось спасти, с помощью арканов и длинных веревок - то вытащить коней было невозможно.

       Нас было почти четыре тысячи бойцов - и наверное, все десять тысяч, считая с семьями. На берег за Таганрогом вышли чуть больше пятисот. Причем из семей не спасся никто - последние сани и повозки не смогли пройти через слабый лед, когда очередной раз налетели штурмовики. Я видел, как плачут мужчины, потерявшие все - и кричат вслед самолетам, будьте прокляты!

       Мы оказались единственной частью, сумевшей организованно выйти из того ада. Остатки дивизии, сохранившие однако боеспособность, и желание отомстить - но даже этого нам не было суждено. Генерал (не буду называть фамилии, чтобы не позорить честь германской армии) категорическим приказом отправил нас в тыл.

       -Именно потому, что я наслышан о делах ваших башибузуков, герр Долль - сказал он - завтра они, в привычной манере, пробегутся по русским тылам, вырежут какой-нибудь госпиталь. И что после сделают с нами русские, когда возьмут в плен?

       -Итак, штурмбанфюрер, я жду объяснений. Как научный эксперимент, исключительно важный для Рейха, был сорван из-за вашей халатности, глупости и неумения командовать вверенным вам подразделением.

       -Но герр рейхсфюрер, все было сделано точно по приказу и согласно инструкции! Приказом прямо запрещалось наносить "жертвенным баранам" какие-либо увечья до момента начала.. Потому мы не решались сначала применять оружие..

       -Батальон СС не мог справиться с толпой евреев? Вас отправить на стажировку в Дахау или Освенцим, чтобы вас там научили, как усмирять бунт?

       -Герр рейхсфюрер, они дрались как дьяволы. Взбесившиеся дьяволы с ломами, лопатами и кирками. А нам запрещено было стрелять.

       -А зачем вы дали им лопаты и ломы?

       -Но, герр рейхсфюрер, так было в плане.. Который дал нам герр профессор..

       -Это правда?

       -Так точно, герр рейхсфюрер. Ритуал был разработан лично мной на основе подлинного манускрипта двенадцатого века, приписываемого придворному магу и астрологу императора Генриха Четвертого Гогенштауфена. Курган в центре, средоточие силы, и от него в форме свастики, четыре ветки жертвенных алтарей. Жертвы, пребывающие в полном здравии, должны умерщвляться в соответствии со знаками стихий. Первая четверть - сожжение, вторая - закапывание заживо, третья - утопление, четвертая - удушение. Что потребовало для подготовки определенного объема земляных работ.

       -Благодарю. Штурмбаннфюрер, и вы не могли придумать ничего лучше, как заставить это делать будущих жертв, которым абсолютно нечего терять? И вы дали им ломы и кирки?

       -Но герр рейхсфюрер, земля была твердой как камень! И мы так делали всегда! В России - и в гетто, и в партизанских деревнях. Смертники сами копали себе могилы, не доставляя нам неприятностей. Человеку свойственно до последнего момента надеяться, что все будет хорошо, и его пощадят - чем решиться гарантированно поставить на карту свою жизнь. И опыт показывает, что пары вооруженных солдат достаточно, чтобы контролировать десяток таких землекопов. Да ведь и в этот раз было так же, герр рейхсфюрер!

       -То есть??

       -Так ведь взбесились не все! А лишь ничтожная часть. Из тысячи четырехсот сорока активно сопротивлялись двадцать восемь! Из остальных же большинство просто пытались бежать, а многие сразу упали наземь и лежали неподвижно. Некоторые хватались за лопаты - но бросали их при первом же окрике. А эти даже не думали скрыться, а лишь старались убить как можно больше..

       -Ну и?

       -Герр рейхсфюрер, я действовал предельно быстро и четко, по уставу. Выделил одну роту на усмирение активных бунтовщиков, вторая рота преследовала и сгоняла назад разбегающихся, третья рота контролировала территорию. И смею заметить, что последние две задачи были решены эффективно. Подавляющая часть стада была усмирена без эксцессов.

       -То есть вы хотите сказать, что целая рота СС не могла справиться с двадцатью восемью заключенными, с одними лишь ломами?

       -Герр рейхсфюрер, они убили, ранили, искалечили сорок девять моих солдат! Пока мы, исполняя приказ, пытались скрутить их, сбить с ног прикладами. Тогда я понял, что дальнейшие попытки приведут лишь к еще большим потерям - и отдал приказ отойти, чтобы стрелять. А они гнались за нами, и успели догнать еще семерых! Прежде чем мы всех их прикончили. И докалывали штыками, для верности.

       -Рота имела полную штатную численность?

       -Так точно, герр рейхсфюрер!

       -Тогда даже после потерь вас оставалось еще больше сотни. И вы мне рассказываете, как все убегали от вчетверо меньшего числа каких-то евреев с лопатами?

       -Это были не совсем евреи, герр рейхсфюрер! Я уточнил в сопроводительных документах. Личность каждого из тех двадцати восьми установлена, вот список.

       Шелест бумаги.

       -Вы. На Восточный фронт. Рядовым. Пошел вон!

       Капитан РККА Шпильман Алексей Павлович. Взят в плен под Брестом, в июле 41.

       Старший лейтенант РККА Коган Сергей Андреевич. Брест, июль 41.

       Старший лейтенант РККА Горохов Михаил Исаакович. Брест, июль 41.

       и еще двадцать пять фамилий.