Роанна Аньер. Путь на Север - Виктор Постоенко
И подвёл меня к королю и королеве. Я начала делать церемониальный поклон, но король подхватил меня за плечи, притянул к себе, обнял и прижал. Я смотрела на королеву — бабушка плакала не стесняясь.
— Какая же ты красавица выросла! — дед приподнял мою вуаль, потом откинул голову назад и улыбнулся.
Я улыбнулась в ответ:
— Я же старалась изо всех сил.
Он опять меня обнял, на что королева сказала:
— А ну-ка хватит, и мне оставь!
Как и в Андоле, я почему-то сразу почувствовала себя своей, я здесь просто дома. Люди вокруг выражали радостные эмоции, раздавались приветственные возгласы.
Король повернулся ко всем и воскликнул:
— Приглашаю всех в замок! Столы во дворе накрыты, ворота будут открыты до самой темноты!
Народ встретил его заявление восторженным рёвом.
На пиршестве мне на голову надели золотую корону с множеством небольших зубцов, украшенных красными рубинами, сапфирами, бриллиантами всех размеров. Бабушка, надевая мне на голову корону, сказала, что с этого момента она моя и я её смогу передать своим детям женского пола по наследству.
На пиру ко мне подходили чиновники, военные, я знакомилась с ними. Потом даже сказала первой громкий тост со словами благодарности и выпила стоя полный бокал вина, приведя в восторг мужскую часть стола.
А также третьим тостом предложила почтить память моих отца и матери — выпить стоя и молча, и пусть каждый представит, что таким образом он поминает не только их, но и своих близких, покинувших этот мир. Третий тост должен быть как третий тост.
Я ушла с пира пораньше, сославшись на усталость. Бабушка ушла со мной. Мои служанки уже расстелили мне постель в моей новой комнате. Да, у меня уже и здесь есть своя комната. Я спросила их, где они будут спать, на что бабушка сказала, что уже распорядилась принести две кровати, которые поставят в первой комнате — своеобразном предбаннике.
Дерек ушёл, даже не оставшись на праздничный ужин. Король его отпустил — видимо, его тут хорошо знали. Я легла, позвала к себе служанок. Они залезли на мою кровать, и мы ещё долго делились впечатлениями.
Ило спросила:
— А теперь получается, мы личные служанки Вашего Высочества? Нам носики-то задрать можно?
Я засмеялась:
— Можно. А вообще вас будет четверо. У вас будет особая одежда, которой нет пока ни у кого. Соответствующий ранг.
На что хитрая Ило толкнула в бок Нору:
— Ты вот такая всегда тихоня, а прямо первой расстаралась.
Но я возразила:
— Нет, Нору я выбрала за её искусство делать мгновенно из торчащих в стороны волос приличную причёску, за её внимательность, серьёзность и расторопность. Ну и расспросила о ней бабушку. Ты же попалась на мои глаза позже.
— Ну и, конечно, я поинтересовалась, кто ты, когда ты попала в замок и как себя зарекомендовала. А самое главное — ты, как и Нора, владеешь грамотой.
Потом рассказала им об Айме и Тао, их истории.
Заснули почему-то все вместе — Ило во сне брыкалась.
Я сквозь прищуренные веки видела, как уже поздно со свечой заходили король с королевой, посмотрели на нас, улыбнулись и тихо закрыли дверь.
Глава двадцать девятая. Хайланд. Князь Цаннен. Россы.
С утра завертелась карусель поездок, знакомств, причём хорошо, что я научилась немного сидеть в седле, так как поехали верхами — дед с гордостью сидел рядом со мной на коне. Посетили Ратушу, просто медленно проехали по улицам.
Народ тут не падал на колени, как на Юге, просто кланялись и выкрикивали какие-то приветствия, дед отвечал шутками. Совсем другая атмосфера.
Потом был обед в огромном зале Торговой гильдии, куда были приглашены не только знать, но и крупные торговцы и владельцы больших значимых ремесленных мастерских. К вечеру у меня уже голова кругом пошла, и я после ужина взмолилась:
— Больше не могу, с непривычки болят спина и попа от седла.
Спать легла рано, после принятия ванны. Тут тоже был приличный бассейн, где я, наверно, час просто лежала и наслаждалась.
На следующий день по просьбе короля мы поехали в военный лагерь, который располагался километрах в десяти от столицы. Опять ровные ряды палаток, возле каждой кострище — видимо, пищу готовят, повозки. В центре большой шатер генерала, в лагере кое-где возвышались шатры других командиров.
Энгерская армия была выстроена на большом лугу у реки. Шесть тысяч пехоты и тысяча кавалерии. Четыре небольших пушки на маленьких колёсиках — приобретение с Севера.
Среди пехоты я заметила в первых рядах воинов с аркебузами на подставках. Сзади — ряды пикинёров, по краям каждого отряда — шеренги лучников и арбалетчиков. Серьёзное войско, при этом часть армии была рассредоточена на границах королевства.
Объехали ряды, приняли доклады командиров, воины проорали приветствия, потом Его Величество Король в мою честь приказал выкатить бочки с вином для всего личного состава. Что приветствовалось воинами громким слаженным рёвом, как будто стадо быков выгнали на поле.
Сами мы сели за накрытые столы в шатре генерала. Был он не молод, но ещё крепок. Тосты, бокалы, горы яств и кушаний. Один из офицеров задал вопрос, останусь ли я в королевстве или вернусь в Рианол. Я ответила, что будет так, как нужно королевству и людям.
— Я себе не принадлежу с момента моего рождения.
Офицер в ответ понятливо кивнул и предложил тост за меня, назвав не по годам мудрой и заявив, что для него честь сидеть сегодня за одним столом не только с Его Величеством, но и с Её Высочеством.
Военные встали, подняли бокалы. Я в ответ поднялась и вдруг пошла вдоль стола, звеня своим бокалом с каждым офицером, обошла стол и пошла со второй стороны.
Не знаю, что на меня нашло, как будто изнутри кто-то указал этот путь. Последним я чокнулась с генералом, он вдруг лукаво сощурился:
— А можно?
Поняв, что он хочет, я подставила свою щёку под сухие жёсткие губы полководца. Он выпил вино залпом, вытер губы тыльной стороной ладони, крякнул и изрёк:
— Эх, где мои хотя бы тридцать лет! — вызвав взрыв смеха за столом.
Сидели за столом ещё долго. Я попутно аккуратно расспрашивала генерала. Аркебуз всего три сотни, некоторые пришли в негодность. Делают их на Севере в нескольких мастерских, и они практически на вес золота. Больше пока от них страха и грохота, чем пользы, резюмировал генерал.
Я согласилась с ним, узнав, что заряжать их нужно почти минуту. И один человек с этим не справляется, потому на одну аркебузу назначено два воина.
Я не стала распространяться по поводу западных ружей — пока ещё не пришло время,