Е. Пикринов - Прерванная поездка

  - Есть доказательства, что это был именно Доронин, а не тот, кто мог завладеть его сберкнижкой?

  - Сотрудницы сберкассы не уверены, что на предъявленном фото именно он, но подпись на бланке не поддельная. Снято было четыреста рублей, осталось семнадцать. И последнее. Отпечатки пальцев, оставленные на имитации гранаты и в сберкассе, совпали с отпечатками, обнаруженными в его палатке и дома, в Москве. Доклад закончил.

  - Хорошо, Николай Ефимович. Из Вашего доклада, можем сделать некоторые выводы, а именно. Первое: Подозреваемый в двойном убийстве и в теракте, добрался до Москвы. И это не смотря на меры, предпринятые в связи с его объявлением в розыск. Не пешком же он дошёл. Значит, линейные отделы милиции на железнодорожном транспорте сработали очень плохо.

  - Он мог воспользоваться и автомобильным транспортом, - предположил заместитель начальника Управления.

  - Мог, но не везде есть дорога. От Хабаровска до Читы, по земле можно только на вездеходе или на поезде добраться. Второе: У него закончились деньги, поэтому он сильно рискуя, решился на такой отчаянный шаг. Хотя, с его возможным обладанием трёх единиц огнестрельного оружия, он не встал на путь вооружённого ограбления. Кстати, делал ли он попытки связаться с родными и друзьями?

  - Никак нет. Ни по телефону, ни лично. Круглосуточное наблюдение и прослушивание телефонных звонков, подобных попыток не зафиксировали.

  - Тогда где он живёт? Не лесу же. Хотя, исходя из его профессии, вполне сможет. Но, это, в крайнем случае. Скорее всего, снял комнату, а денег мало. Проследите, чтобы по линии МВД прошло распоряжение всем участковым Москвы и Подмосковья, проверить квартиры граждан, сдаваемых внаём. Предположительно, из-за острой нехватки денег, он из отчаяния решился на такой шаг, понимая, что всех его знакомых мы контролируем. Да, вы предупредили их письменно о том, что они должны немедленно проинформировать органы о попытке Доронина установить с ними контакт?

  - С каждого взято письменное обязательство и все предупреждены об ответственности.

  - Теперь нужно понять, с какой целью он здесь и от этого, мы сможем предугадывать его шаги, и в конечном итоге, задержать его для справедливого наказания. Он не наивный человек, предполагающий, что за три недели про него забудут и можно вернуться к прежней жизни. Об этом свидетельствует отсутствие попыток контактов, как личных, так и телефонных. У кого какие соображения есть по этому поводу?

  Присутствующие, до этого негромко обсуждавшие между собой доклад, не торопись с озвучиванием своих версий. Наконец решился заместитель.

  - Как следует из материалов дела, у подозреваемого есть неизвестный соучастник. Если они прибыли сюда вдвоём, то он должен был бы страховать Доронина. А этого не было.

  - Почему Вы в этом уверены?

  - Тем, что он никак не проявил себя в эпизоде у сберкассы.

  - Но Доронину ведь удалось самостоятельно уйти от захвата? Значит, и не потребовалось его вмешательство.

  - Если бы его сообщник был в Москве, то подозреваемый натренировал бы его расписываться нужным образом. И тому не нужно было рисковать собой.

  - Но тогда риску быть задержанным подвергся бы он, - вставил своё замечание Чебриков.

  - И чтобы мы ему предъявили? Попытку снять чужих четыреста рублей? С книжки, которую он нашел, а с подписью случайно угадал? Тем более, тогда бы его страховал Доронин. А он, как нам известно, вооружён.

  - Наши сотрудники тоже не с пустыми руками, - произнёс кто-то из присутствующих.

  - Вот именно, что с пустыми. Оружие у них не в руке, а в наплечной кобуре было. А страхующий мог стрелять сзади. Там как раз стоят два ларька, квасной и ״мороженое״.

  - Это всё правильно, но это не даёт нам ничего, в плане его возможных действий. Кто станет отрицать, что он или они, не готовят новый теракт, на этот раз в Москве? - спросил Чебриков, оглядывая всех присутствующих.

  Спал плохо. Всю ночь мерещилось, что меня выследили и подкрадываются к палатке. Один раз даже встал и перебрался под берёзу, в десяти метрах от палатки. Но редкие в эту пору комары, вынудили вернуться обратно.

  На следующий день не стал заготавливать дрова, чтобы не шуметь. И даже костерок сделал маленький, чтобы хватило вскипятить полкотелка воды для чая. За хлебом тоже не пошёл, просто паранойя какая-то. Подобного не было даже во Владике. К вечеру отпустило.

  А потом пришла в голову очередная авантюрная идея. В шесть утра я уже ехал в битком набитом вагоне в Москву. Хотя садился на второй остановке, но чудом удалось найти место.

   До нужного дома в Алтуфьеве добирался от Медведково, сюда метро пока ещё не провели. Но успел вовремя. Позицию занял не на виду, но нужный мне человек, мимо незамеченным не пройдёт. Ближайшая остановка троллейбуса находилась у соседнего дома. Главное, чтобы он сегодня оказался в Москве, а не где-нибудь на Камчатке. Звонить ему не стал, чтобы убедиться, а просто за давностью лет забыл номер.

  В правой руке был полиэтиленовый пакет с рекламой универмага ״Москва'. Внутри лежал ПМ. ТТ был за поясом сзади. Хотя тот, кого я жду и был мне приятелем, но служил в Конторе. Правда, не оперативником или тому подобным, а на вполне гражданской специальности. Но уже капитан. После института призвали на два года лейтенантом в подчинённую КГБ структуру, а потом, вернувшись домой, пошёл служить в Центральный, как сейчас бы сказали, офис. Но по-прежнему направлению. Постоянно пропадал в командировках, инспектируя хозслужбы Управлений по всей стране. Я познакомился с ним через моих друзей, ещё во Владивостоке. Они с ним тоже познакомились в ресторане при гостинице, оказавшись за одним столиком в обеденный перерыв.

  Так, вот и он. В одной руке несёт дипломат, а в другой, ״Московскую Правду״, видимо только что вынутую из ящика. А что, пока доедет до Лубянки, прочтёт.

  - Володя! - окликаю я его.

  Он обернулся в мою сторону и удивлённо посмотрел на меня.

  - Валера? Ты что тут стоишь, почему к нам не зашёл? Или хотя бы позвонил.

  - Телефон не помню. А заходить.... Вдруг ты в командировке, а тут я в полвосьмого утра у твоей двери. Потом соседи такое про Иру наплетут, что потом не рады будем все.

   - Может ты и прав..., - сказал он, приближаясь ко мне.

  - Ближе не подходи, можем и так поговорить.

  Он, удивлённый, остановился, не зная, как воспринимать мои слова, вдруг я шучу, а потом буду смеяться над этим.

  - Ты чего?

  - Так надо. Отойдём вон туда, там и поговорим, - показал я рукой на детскую площадку. По случаю раннего времени она ещё была пуста.