Ослепительный зверь - Наталья Владимировна Резанова

У директора не было собственной машины, хотя, казалось бы, куда в наше время без нее. Но он не испытывал в машине особой нужды, а если возникала необходимость, хватало и казенной. Для музея он приобрел «жатву», подержанную, но не то чтоб старую, руководствуясь в выборе не столько патриотизмом, сколько ценой.

Водитель Семен был армейский пенсионер, то есть достиг средних лет. Он был изрядных физических кондиций, молчалив и невозмутим. Почти. Вывести из себя его могли только итоги очередного чемпионата по футболу. Той зарплаты, которую платил ему музей, на жизнь, а тем более, на прокорм семьи не хватило бы, но она служила лишь добавкой к армейской пенсии. Так что Сеня на жизнь не жаловался. Он вообще не жаловался.

День был прохладный, но ясный. И Сеня справедливо опасался, что они застрянут при выезде из города – в хорошую погоду все норовят ломануться на волю, как будто уже и не работает никто. Беспокоились напрасно, доехали раньше положенного, пришлось ждать. Семен включил «Футбол FM» – единственный канал, который он слушал. По мнению Кострова, по нынешним временам на такое был способен только мазохист, но он дружески относился к водителю и мнения своего не высказывал.

Директор вышел размять ноги.

Трудно было найти более прозаичное место, чем Неклюдово. И уж вовсе оно не напоминало международный аэропорт. Больше – площадь в каком-нибудь райцентре. Пыльный битый асфальт, скопление автобусов, облезлые типовые здания – включая коробку самого аэропорта. Провинция, воплощенная провинция.

Объявили о посадке парижского борта. Костров достал из внутреннего кармана пиджака табличку с именем и двинулся в зал. Шаверни он видел на фотографиях, но так все же привычнее.

Внутри пришлось ждать еще минут сорок. Таможня работала не столько тщательно, сколь медленно. Наконец, заморский гость был явлен взору директора. От фотографий его отличало то, что виртуальный Шаверни не казался длинноволосым – должно быть, при съемке убирал волосы назад. Шаверни реальный свои длинные и почти совершенно седые кудри скалывал в хвост, болтавшийся по спине.

Он был в вельветовых джинсах, по случаю прохладной погоды нацепил поверх джемпера просторную черную футболку с принтом Mother Russia, очевидно, купленную в дьюти-фри. В целом доктор имел вид весьма неряшливый. Говорят, по привычке к внешней аккуратности в столицах распознают понаехавших. Только провинциал на официальной встрече будет париться в костюме с галстуком, а провинциалка ни за что не выйдет из дому с немытыми волосами, даже если времени в обрез. По тем же признакам в Европе распознают русских. Тем не понять, что человек должен чувствовать себя комфортно, и к чертям условности! В этом смысле, подумал с раздражением Костров, Катерина вполне в европейском тренде, правда, нужно отдать ей должное, голову она моет.

К одежде и стрижке гостя Костров отнесся неодобрительно из-за ее излишнего уклона в молодежный стиль. Сам он занял свою должность в возрасте весьма молодом, в русской провинции это вовсе не считалось достоинством, и Кострову пришлось потратить немало усилий, чтобы выглядеть старше своих лет и достаточно солидно. Впрочем, бог с ним, с внешним видом француза, не дочку же за него выдавать, да и нету у Кострова дочки.

Вообще хорошо, что он француз, а не американец, не надо демонстрировать фальшивый оптимизм и позитивное отношение к жизни. Обременен гость был двумя сумками – одна через плечо, другая, побольше, на колесиках. Тоже неплохо – не придется париться с багажом.

– Доктор Шаверни?

– Господин Костров? Очень рад вас видеть.

Говорил месье ле доктер по-русски бегло, хотя за туземца его вряд ли бы кто принял. Впрочем, Костров уже слышал его по скайпу.

Костров выразил взаимную радость и предложил пойти к выходу. По пути излагал:

– Сейчас проедем в гостиницу. Возможно, вам захочется немного отдохнуть с дороги – все-таки смена часовых поясов. Затем я заеду за вами, пообедаем – и в музей. Если, конечно, у вас нет других планов.

– Что вы, господин Костров… позвольте, как вас по батюшке? Вадим Николаевич? Меня это вполне устраивает.

Он осматривался с любопытством, свойственным европейцам, попавшим в экзотические края, хотя, по мнению Кострова, вокруг не было ничего интересного. В городе – да, во многих районах области – да, но только не в Неклюдове. Однако объяснить это представлялось затруднительным.

Сеня по возвращении работодателя выключил свой футбольный канал. Вид у водителя был еще более мрачный, чем обычно. И не только потому, что «наши опять продули». Он знал – даже если они благополучно въедут в город, ехать придется к гостинице близ набережной, а там найти место для парковки – мука мученическая.

Гость о печалях водителя осведомлен не был и окинул его таким же взглядом, каким обозревал аэропорт. Наверное, с точки зрения иностранца, Семен выглядел как типичный русский мужик – если у него отобрать балалайку, бутылку водки и ездового медведя, побрить и обрядить в кожаную куртку и джинсы. Хотя Шаверни не первый раз в России, удивляться не должен.

Директор забронировал для гостя номер в гостинице «Ампир», за несколько кварталов от музея. Прежде «Ампир» именовался «Октябрем», и на памяти старших горожан служил ведомственной гостиницей итильгородского обкома. (А раньше, говорят, здесь жили сотрудники НКВД, но тому свидетелей не осталась.) Здесь останавливались деятели, приезжавшие на различные партийные конференции и прочие необходимые для социалистической родины мероприятия. Простым смертным был туда вход заказан, и о благах, окружавших постояльцев, ходили легенды. Теперь «Ампир» был самой обычной гостиницей, не самой дорогой, но и не дешевой, если судить по местным, а не столичным меркам.

Типовые гостиницы советских времен – которые по большей части теперь посносили – это здание ничуть не напоминало. На взгляд Кострова, было в его очертаниях нечто умилительное. Тонконогие колонны, поддерживающие купол. Стрельчатые окна – как будто архитектор силился создать для высоких гостей подобие никогда не виденного им восточного дворца. Или даже усыпальницы.

Нынешние владельцы были далеки от подобных ассоциаций, хотя что-то об архитектурных терминах слышали. Здание белое? С колоннами? С куполом? Значит, стиль ампир. И будет «Ампир».

Удача способствовала – место на парковке отыскалось. Высадили гостя, Семен помог занести вещи в холл, а когда Шаверни получил ключ от номера, Костров сказал, что заедет за ним часа через два.

– Может, не стоит заезжать? – предложил Шаверни. – Я видел по карте – музей отсюда неподалеку. Не лучше ли пройти пешком?

Костров согласился.

– Приличный человек, однако, – определил Сеня, когда они снова садились в машину. Он понимал, что второй раз подряд с парковкой так бы не повезло.

Костров же думал о несколько старомодной манере доктора строить фразы. Должно быть, его