Антон Марахович - Отпетые отшельники

- Ну, что, девоньки? Чего решили? Поедете с нами или тут куковать будете? - я сразу перешёл к сути. Из-за стола встала Ольга:

- Мы с вами, Антон, - сказала она тихо. - Детишек вы же тоже заберёте?

- Обязательно! Дети наше будущее!! - не удержался я от банальности.

- Оля, скажи завтра Ивану Купе, пусть чурбачков из плавника потолще напилят и вам притащат, всё не на песке сидеть. Да и столы вам для работы пусть поставят. Намного удобней будет.

- Скажу, Антон. - пообещала она и снова села.

- Да, девоньки. Я не знаю, сказала ли вам Ольга. Но теперь она над всеми вами старшая и отвечает за порядок и качество работы. - Ольга густо покраснела и уткнулась в стол.

- А мы и так уже сообразили. -проговорила Татьяна, молодка лет 25-ти, как мне уже сказала Фрося, мать шкета Стёпки.

- Вот и ладненько. Тогда отдыхайте, сейчас брат Григорий музыку организует.

- Антон? - спросила рыженькая девушка с симпатичными веснушками на носу. - а почему вы всех называете братьями? Вы и в самом деле братья, да?

- Тебя как зовут, красавица?

- Вася, Василиса, то есть.- она стушевалась.

- А лет тебе сколько, милая? - продолжал пытать я её.

- Шестнадцать, на яблочный Спас будет семнадцать. - пискнула она.

- Так вот, Василиса Прекрасная, мы все рыцари православного Ордена святых отшельников. А все рыцари Ордена - Братья.

- Так вы монахи, стало быть? - вытаращила глазища Вася.

- Можно сказать и монахи, - согласился я. - но богу служим не молитвой и постом, а силой и мечом. И ништо мирское нам не чуждо. А я магистр этого Ордена, то есть, главный монах.

Девки зашушукались про меж собой, прикрывая ладошками рот и глядя на меня изумлённо.

- А женится вы можете? - выпалила вдруг высокая и очень худая девица.

- Как зовут, скока лет? - выпалил я в ответ.

- Олеся я, осьмнадцать мне. - она засмущалась и спряталась за соседками

- Олесюшка, на тебе с радостью женится любой из наших братьев. Наш устав не запрещает нам жениться.

Девица от смущения чуть под стол не полезла.

- Ну, ладно, красавицы, у меня ещё дела. Пока! - и пошёл искать Купу.

Он объявился возле шлюпки. Они с Мачо обсуждали дела на завтра. Я не стал им мешать, уселся прямо на песок и раскрутил фляжку. Свою Демон у меня всё-таки отнял, поэтому после ужина я забрал из каюты свою собственную и попросил Филю-стюарда наполнить её водкой. Ну, предпочитаю я по вечерам коньяку водку. Видать, уродился таким. Водка была ещё холодной, сделал пару глотков и загрыз ментоловым леденцом. Подошёл Купа.

- Значит так, Иван. Завтра швеям нашим нужно сделать столы для работы, ну, как в столовой. А ещё напилите из плавника чурбачков-пидсрачников для девчат. И на кухню изготовьте столы попрочнее для поварих. В лесу неподалёку я видел много спелой ежевики. Детишки могут её собирать в миски и кружки для компота на ужин. Тока пусть поглядывают по сторонам, как бы местные бусурмане не подкрались, да и твои мужики пусть посматривают в лесу.

- Хорошо, сделаем. Брат Алексей сказал, вы собираетесь ещё одну галеру Ахметки захватить. Возьмите нас в аббордажную команду. Мы не подведём.

- Я подумаю, Ваня. - пообещал я.

Гриня наконец-то запустил свою бандуру и над берегом поплыли звуки «На сопках Манчжурии». Была только музыка, мелодия без слов. Но здесь и сейчас очень впечатляла. А потом вкрадчиво и незаметно в ночной воздух вплелась бетховенская «Лунная соната» на фортепьяно. Огромная луна в небе, море под ней и волшебные звуки. Гриша потихоньку добавлял звук до полного. Я сидел на песке, курил, смотрел на луну и мне почему-то хотелось плакать. На пляже все замерли, зачарованные дивной мелодией и, казалось, боялись дышать. Когда стихли последние аккорды, Григорий сделал паузу.

- Антон, - сзади стояли Оля с Фросей. Когда они подошли, я не заметил. - Антон, что это было? - почти прошептала Ольга.

- Музыка, Оля. Просто очень хорошая и правильная музыка. От неё всегда хочется одновременно и плакать, и смеяться, и мурашки по спине, а главное легко становится на душе. Вот послушайте.

Гриша включил «Одинокого пастуха» Ласта. Затихли даже дети. Чарующие звуки флейты неслись над вздыхающим морем и уносили куда-то ввысь, к звёздам. Девчонки неслышно опустились рядом на тёплый песок, кто-то из наших потушил все факелы на берегу. «Мануша» и «Котёнок» оказались прямо на лунной дорожке.

Наконец колдовство окончилось. Ольга и Фрося вытирали слёзы.

- Вы всё-таки волшебники, Антон. - выдохнула Фрося.

- Нет, девочка. Увы, не волшебники. Просто я и мои братья очень любим настоящую, хорошую музыку, собираем и храним её.

- А кто это играл? - тихо спросила Ольга.

- А какая разница? Многие так могут сыграть или даже лучше, а вот сочинить, придумать такую мелодию может только очень хороший и талантливый человек. - так же тихо ответил я.

Гриша сумел собрать сегодня удивительную коллекцию мелодий. Даже мужики дышали через раз, слушая волшебные звуки.

В полночь концерт окончился. И наши собрались возле лодок. Я был уже немного пьян и мне не хотелось на шхуну. Но завтра нужно было в Евпаторию-Гезлёв и пришлось смириться. Я пожелал девушкам спокойной ночи и потопал грузиться.

9 августа. Утром меня никто не будил и я сам проснулся аккурат перед завтраком. Привычная утренняя процедура и вышел к столу в кают-компанию. Сегодня наш Фёдор потчевал оладьями с мёдом и сметаной. Было и малиновое варенье, «специяльно для придир».

- Толян! - я вспомнил о вчерашнем обещании. - Нужно раздать на берегу персональные зубные щётки с порошком, гребешки, мочалки, мыло и полотенца. Для начала, хотя бы детям и девчатам. И пусть наши белошвейки сообразят каждому торбочку, для хранения личных вещей.

- Ну, для этих у меня этого добра хватит, а вот с мужиками напряг. С ними придётся до Острова погодить. - ответил Доктор.

Не спеша позавтракали и я засобирался на шебеку. Главное, удочки не забыть!

Вся команда Димыча была уже на палубе и готовилась к отходу. Отсутствовал только Алёша - бессменный «директор пляжу». Через несколько минут отвалили и взяли курс на Гезлёв. Ветер был с северо-запада и приходилось идти противными галсами. До мыса Херсонес 20 км, дошли только за три часа. А потом ещё 60 км до Евпатории тянули больше семи часов. Но нам спешить было некуда. На якорь в заливе встали уже, когда солнце ушло далеко на запад, около 19-ти часов. Побдели на берег в бинокли и отправились ужинать.