Казачонок 1862. Том 10 - Сергей Насоновский
— А ты как хотел? Тут не одну силу проверяют. Смотрят, кто во что горазд, у кого голова варит, кто с товарищами ладит. Кто командовать может, а кому лучше приказ выполнять и попусту вперед не лезть.
Нам участия пока никто не обещал, но надежды мы не теряли и готовились наравне со старшими. Дед Игнат пару вечеров сажал нас перед собой и гонял вопросами, чтобы, коли удастся пролезть на шермиции, не опозорили Волынскую.
Семен больше всего пытал деда о лошадях, хотя нового, кажись, узнал немного. Данила до темноты рубил лозу медвежьей шашкой. Ленька пропадал с Яковом Михалычем в балках, почитай сдавал экзамен на следопыта. Васятка с Гришатой наседали на Проню Бурсака, перенимая работу с пикой. Я не возражал. Даже если останемся зрителями, такая наука лишней не будет.
Сбор устроили на широком лугу возле речки. К утру там вырос целый лагерь: телеги с бочками, палатки, длинные коновязи. Казаки из разных станиц привезли малолеток, наставников и стариков-судей. Шермиции напоминали небольшой войсковой смотр.
Наши старшие разместились у края лагеря. Проня ходил важный, в чистой черкеске и новой папахе, которую все время отряхивал от пыли. Вокруг него крутились волынские парни из приготовительного разряда.
Мы с моими оглоедами помогли расседлать лошадей, натянули навес и остались у коновязи.
— Неужто только смотреть будем, Гриша? — не выдержал Данила.
— Пока да. А там поглядим.
— А чего так? Мы чем хуже? Даже на полосе препятствий старшим не уступаем.
— Годами, Даня, не вышли. Нам и пятнадцать не всем стукнуло, а они постарше будут.
Он обиженно провел ладонью по гладкому подбородку. Впрочем, и сам понимал: до нужного возраста мы не дотягивали. Одно дело наш отряд в Волынской, другое — такой сбор. Но надежда у меня оставалась.
После молебна началась проверка знаний. Судьи вызывали участников по одному и поблажек не давали. Проня ответил почти без запинки и вернулся к своим с широкой улыбкой.
Когда первая часть закончилась, я подошел к Гавриле Трофимовичу. Рядом стояли Яков Михалыч, Туров и трое стариков из судейской комиссии.
— Разрешите обратиться, атаман.
— Знаю я твое «обратиться», Гриша. Чего опять удумал? — Строев прищурился.
— Дозвольте моей шестерке тоже пройти испытания.
Один из стариков сразу покачал головой.
— Малые еще. Тут приготовительный разряд состязается, а вам несколько годков обождать надобно.
— Потому и прошу не в общий зачет. Пройдем отдельно. Коли слабы окажемся, увидим, над чем работать. А если не хуже других, значит, не зря столько пота проливаем. На полосе препятствий мы себя хорошо показали.
— Это верно, но не мне одному решать, — сказал атаман. — Беги к своим, а я у стариков и судей узнаю, допустят ли.
— Добре, — улыбнулся я и рванул к парням.
— Ну а чего? Зимой в кулачном бою мы против старших держались хорошо, — обрадовался Данила, когда я все рассказал. — Дадут добро старики, ей-богу дадут.
Так и вышло. В общий зачет нас не пустили, но пройти испытания отдельным отрядом дозволили. А если судьи решат, что мы достойны состязаться наравне со старшими, тогда продолжим вместе со всеми. Это нам и передал атаман Строев.
— Собирай своих чертенят. И гляди, Гриша: ежели кто шею свернет, спрос с тебя будет.
Через пять минут мы вшестером стояли перед судьями навытяжку.
Поначалу нам, как и остальным, задавали вопросы. Сему спросили, как обиходить запыхавшегося коня после долгой скачки наметом. Ленька рассказал про ночной секрет и как правильно поставить его вдвоем или втроем в лесу либо предгорьях. Васятку спросили по лошадиной сбруе, Данилу по владению шашкой.
Судьи остались довольны. Даже на сложные вопросы мы ответили справно.
А потом объявили последнюю игру: «в царя».
В круг выходили две ватаги по шесть человек. Чужого «царя» следовало трижды коснуться деревянной шашкой. Остальные выбывали после одного чистого удара. Заступил за черту — тоже погиб.
Против нас выставили сборную старших. Все крепкие, двое выше меня на голову. Их командир смотрел без злобы, но слишком уж уверенно.
— Гришата, ты нынче царем будешь, — сказал я своим.
— Я? — он даже оглянулся.
— Ты, ты. Только столб не изображай, двигайся и смотри по сторонам.
Семена я поставил в середину, Даню слева, Васятку справа. Ленька остался чуть позади, рядом с Гришатой. Сам встал между Семой и Васяткой.
— Навалятся на меня, — сказал я. — Решат, что без командира наш порядок посыплется. Не мешайте друг другу. Сема держит середину. Даня, один вперед шибко не лезь. Васятка, покажи слабое место справа и отходи. Ленька ждет, пока они втянутся, а потом идет на их царя.
— А Гришата? — спросил Даня.
— А Гришата глядит в оба, чтобы его не зацепили.
Тот фыркнул и покрепче затянул пояс.
Протрубили, и старшаки рванули на нас. Их командир действительно пошел на меня. Двое навалились на Семена, еще один кинулся к Васятке. Даню попытались отрезать слева.
Первый удар я принял на деревянный клинок. Руку тряхнуло, я отступил на шаг, заманивая противника.
Семен держался хорошо. Отбил одного, развернулся и плечом вытолкнул второго к самой черте. Судья тут же свистнул: тот заступил ногой за круг.
Данила все-таки сорвался вперед, но не зря. Нырнул под удар, ткнул соперника в бок, но и сам получил по плечу. Оба выбыли, размен получился один к одному.
Справа Васятка пятился от здоровяка, почитай на две головы выше его. Тот уже решил, что мальчишка побежит, и слишком далеко оторвался от своих.
— Бей! — крикнул я.
Васятка резко ушел в сторону, проскользнув под рукой противника. Ленька, до того стоявший за Гришатой, нырнул между сцепившимися парами и нанес первый удар по царю.
Зрители загомонили.
Командир старших дернулся на крик. Этого мига мне хватило: я ткнул его в грудь, но тут же получил ответ по руке. Мы оба выбыли.
Дальше командовать пришлось Семену.
— К царю! — рявкнул он.
Леньку теснили двое. Васятка бросился на помощь, сцепился с одним, получил по спине и выбыл, но открыл проход. Ленька успел коснуться царя второй раз, после чего его тоже «срубили».
В кругу остались Семен с Гришатой против двух защитников и их царя.
Гришата уже получил один удар. Второго избегал чудом: нырял, приседал, а