Корсаков. Том 4 - Владимир Кощеев

Гадать о том, что именно подразумевал под этим Виктор Павлович, не приходилось. Прежняя жандармерия фактически уничтожена, вместо неё уже появилась, хоть и не оформившись до конца, служба имперской безопасности, а благородные лишились права служить законности. Решение ударило по десяткам родов, привыкшим считать места в ведомстве частью своего наследства.

Великий князь и фактический глава клана Долгоруковых вполне мог не возражать против самой реформы, но потребовать исключений — для самих Долгоруковых, для нескольких проверенных семей. В конце концов, для старших чинов, без которых новая служба якобы не сможет работать.

Но государыня уже приняла решение — она не позволит.

Екатерина Юрьевна уже решила, где может уступить в сроках и порядке перехода, а где спор закончится немедленно. Благородные в службу имперской безопасности не пройдут. Ни под видом советников с полномочиями, ни как особые представители родов, ни через временные назначения. Государыня слишком хорошо знала великого князя, чтобы давать ему хоть малейшую лазейку.

Он будет спокоен, признает её правоту в главном, а затем предложит незначительную поправку, после неё ещё одну — и через час окажется, что от первоначального решения осталась красивая вывеска.

Не сегодня.

У дверей кабинета великого князя Екатерина Юрьевна остановилась.

— Останьтесь здесь.

Сопровождавшие её гвардейцы склонили головы, и слуга открыл дверь. Государыня переступила порог, и за её спиной створка мгновенно закрылась.

Виктор Павлович ждал её один. На столе лежала тонкая папка, совершенно не похожая на подготовленный проект изменения государственной реформы. Великий князь не сидел в кресле, а стоял у окна, любуясь видом снаружи.

— Катя, — слегка кивнул он, когда обернулся к её императорскому величеству.

— Витя, — холодно отозвалась та.

Не дожидаясь разрешения, Екатерина Юрьевна села в кресло напротив него.

— Сразу предупреждаю, — проговорила государыня, — служба имперской безопасности останется в утверждённом виде. Никаких исключений для благородных не будет. Если ты намерен требовать особых условий для своих людей…

Виктор Павлович отмахнулся.

— Ты императрица, менять ведомства твоё законное право.

Екатерина Юрьевна оборвала фразу.

— И всё? — не скрывая удивления, уточнила она.

— А что ещё ты хочешь услышать? — с усмешкой спросил великий князь.

— Например, почему глава Долгоруковых внезапно не собирается защищать интересы благородных, — чуть наклонив голову, и глядя на собеседника совершенно серьёзно, произнесла её императорское величество.

Виктор Павлович сел в своё кресло и демонстративно развёл руками.

— Мне здесь совершенно нечего исправлять, Катя, — озвучил он. — Решение жёсткое, но разумное. Если же новая служба провалится, я с удовольствием напомню, что идея принадлежала тебе.

— Непременно, — усмехнулась государыня.

— Но мешать не стану, — кивнул тот.

Она несколько секунд смотрела на него.

Они знали друг друга достаточно давно, чтобы Екатерина Юрьевна понимала: великий князь говорил искренне. И именно поэтому её императорское величество почувствовала не облегчение, а раздражение.

Она потратила всю дорогу на подготовку к битве, которой он даже не собирался начинать.

— Тогда зачем эта таинственность? — спросила она.

Виктор Павлович положил ладонь на папку.

— Вчера Даша встречалась с Иваном, — озвучил он.

— Я знаю.

— Они переспали, — припечатал великий князь.

Екатерина Юрьевна медленно откинулась на спинку кресла.

Она не возмутилась, не с её историей было возмущаться по такому поводу. Было кое-что пострашнее факта, что наследница престола не дотерпела до свадьбы.

Она не рассказала об этом собственной матери.

Великий князь же, не обращая внимания на её реакцию, продолжил говорить.

— Так что теперь перейдём к действительно важному вопросу, ваше императорское величество, — сказал он. — Пора объявлять о помолвке.

Конец четвёртого тома .

Следующий том — https://author.today/work/628364