Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

Я невольно рассмеялся. Его простая, мужицкая шутка сняла напряжение лучше любого коньяка.

— Спасибо, батя. Успокоил так успокоил.

Мы вернулись в гостиную, и его появление мгновенно изменило атмосферу. Мои разбушевавшиеся друзья при виде сурового унтер-офицера, который к тому же был отцом их шефа, притихли и стали вести себя гораздо приличнее.

Следующие два часа прошли в лихорадочных сборах. Из женской половины дома, где готовилась Елена, доносились совершенно противоречивые звуки. То взрывы весёлого смеха, то чьи-то отчаянные рыдания, то строгие команды графини Анны Павловны. Судя по всему, там шла своя собственная битва, не менее напряжённая, чем у нас. Учитывая, что в группу поддержки невесты, помимо её двух матерей, входили ещё с десяток подруг и тётушек, я надеялся, что к моменту выхода Елена останется в живых.

И вот, наконец, назначенный час настал. Дворецкий торжественно распахнул двустворчатые двери, ведущие из женской половины в главный холл, где мы все замерли в ожидании.

В наступившей тишине раздался звон разбитого стекла. Один из моих парней, тот самый, что рассказывал про голубя, от избытка чувств выронил стакан и теперь, заскулив от боли, прыгал на одной ноге, держась за ушибленные пальцы ноги. Но на него никто не обратил внимания. Все взгляды были прикованы к дверному проёму.

Я не разбирался в фасонах свадебных платьев, но то, что было на Елене, казалось мне произведением искусства. Не пышное «пирожное», а элегантное, струящееся платье из какого-то невероятного материала, который мерцал и переливался в свете люстр, как снег на солнце. Оно облегало точёную фигурку, подчёркивая каждый изгиб. Длинная в пол, фата из тончайшего кружева была закреплена в её волосах небольшой диадемой, сверкавшей бриллиантами.

Елена была ослепительно красива. Счастливая, немного испуганная, с лёгким румянцем на щеках и огромными, сияющими глазами. Она медленно, как во сне, шагнула вперёд, ведомая под руку своим отцом, генералом Воронцовым, который выглядел таким гордым, будто только что выиграл генеральное сражение лично у Наполеона.

Я двинулся ей навстречу, не чувствуя под собой ног. Весь мир сузился до одной точки, до её глаз. Я подошёл вплотную. Генерал с улыбкой передал мне её руку.

— Скажи, что всё в порядке, — в панике прошептала Елена так тихо, что услышал только я. Её пальцы дрожали. — Скажи, что я не похожа на клячу в попоне. Маменька София выбирала фасон, я боялась…

Я посмотрел ей в глаза и, наклонившись к самому ушку, ответил:

— Ты великолепна, дорогая!

* * *

Слава богам, сама церемония венчания, проходившая в домовой церкви поместья Воронцовых, прошла без эксцессов. По крайней мере, без тех, которых я подсознательно ожидал. Ни одна из жаждущих моего внимания девиц не вскочила с криком «Я возражаю!», никто не попытался сорвать торжество. Видимо, на подобных мероприятиях существовал свой негласный кодекс чести, нарушать который было чревато полным остракизмом. Или, что более вероятно, мои бойцы вместе с гвардией Воронцовых, расставленные по периметру и в толпе гостей под видом слуг, работали настолько эффективно, что пресекали любые попытки дебоша ещё на стадии замысла.

Но я не мог расслабиться до самого конца. До того момента, как священник произнёс заветное «Объявляю вас мужем и женой», до того, как мы обменялись кольцами и я, наконец, смог поцеловать свою, теперь уже законную, супругу. Только тогда позволил себе немного выдохнуть. Первая фаза операции под кодовым названием «Свадьба» была успешно завершена. Начиналась вторая, не менее опасная — банкет.

Банкетный зал, развёрнутый в огромном шатре на территории парка, поражал воображение. Сотни гостей, море цветов, хрусталь, серебро, оркестр, играющий что-то ненавязчивое. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Весь этот аристократический пафос был мне чужд. Но роль нужно было играть до конца.

Вторым моим опасением был отец. Я боялся, что он, простой купец, будет чувствовать себя здесь чужим, и это доставит ему дискомфорт. Но мои страхи оказались напрасными. Батя, в своём новеньком мундире, выглядел не хуже любого генерала. И, что самое главное, он очень быстро нашёл общий язык с «военным крылом» рода Воронцовых. Уже через десять минут после начала банкета я увидел его в компании нескольких седовласых ветеранов, таких же простых и прямых вояк, как и он сам. Они азартно обсуждали что-то, связанное с тактикой морского боя, периодически чокаясь стаканами с коньяком, и выглядели абсолютно счастливыми. Кажется, мой отец нашёл здесь свою компанию, это было ещё одним облегчением.

Третьей головной болью была, конечно же, Наталья Ростова. Это рыжее чудовище в изумрудном платье, подчёркивающем её идеальную фигуру и глаза, умудрялась быть повсюду. Где бы я ни находился, она, как бы случайно, оказывалась неподалёку. Девушка не лезла напролом, не пыталась флиртовать в открытую, как в торговом центре. Нет, она была гораздо умнее, просто была в поле зрения, участвовала в разговорах, демонстрируя острый ум, прекрасное образование и глубокое знание политической и экономической обстановки. И я, наблюдая за ней краем глаза, вынужден был признать: девка была не просто красивой, но и чертовски умной и опасной. Она играла вдолгую, и это внушало определённое уважение, смешанное с тревогой за свою пятую точку.

Пара не в меру ретивых барышень, не обладавших её умом, всё же попытались устроить небольшую провокацию, подойдя ко мне со слишком откровенными поздравлениями. Но их тут же, как два эсминца, взяли в клещи обе мои тёщи. Что именно они им сказали, я не слышал, но судя по тому, как девицы побледнели и пулей вылетели из шатра, аргументы были весомыми.

Всё шло своим чередом. Я принимал поздравления, пожимал руки, улыбался, говорил какие-то дежурные фразы. Елена, сияющая и счастливая, не отходила от меня ни на шаг, крепко держа под руку, словно боясь, что меня могут украсть. Я даже позволил себе немного расслабиться и выпить бокал шампанского. Мир казался почти идеальным.

И в этот самый момент я почувствовал, как изменилась атмосфера. Разговоры стали тише, музыка, кажется, тоже. Я поднял глаза и увидел новых участников банкета.

Они шли к нам через весь зал, и толпа гостей расступалась перед ними, как воды Красного моря. Впереди, ссутулив плечи и опираясь на массивную трость, шёл старик с окладистой седой бородой и пронзительными, выцветшими глазами. В нём не было генеральской выправки Воронцова, но от него