Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко
К центру стали подтягиваться и кастильские корабли из хвоста колонны, а на шум боя, поняв, что пришла подмога, из Сан-Диего вышли и остатки кастильского флота. Правда, подоспел он только после окончания боя, но смог оказать помощь терпящим бедствие кораблям.
Шедший правее со своими кораблями адмирал Суарес, оставил с нашими транспортами переданные кастильцам корабли, как имеющие неопытные экипажи, наказав двигаться в порт. А сам со своими четырьмя батарейными фрегатами и еще восемью остальными кораблями пошел к горизонту.
И прибыл вовремя, поддержав нападением с тыла кастильский центр. Бриттская разведка конечно давно доложила через Атлантику командующему местным бриттским флотом о составе и наряде сил кастильцев, отправленных вокруг Черного континента. И бриттских сил на Каталине было достаточно для перехвата и уничтожения кастильского конвоя.
Но бритты не ожидали такой наглости от нас. И самой большой неожиданностью для них стали наши крупные батарейные фрегаты с двадцати четырех фунтовой артиллерией, да еще и в большом количестве.
И наличие на новых линкорах не только тридцати двух, но и тридцати шести фунтовых тяжелых пушек, против их калибра в двадцать четыре фунта. С бриттского флагмана взлетели ракеты, и бриттские корабли стали выходить из боя. Но не тут-то было.
Наши корабли по своим конструктивным особенностям были быстрее бриттских, поэтому далеко они уйти не могли. И начался бой на преследовании. Отряд Суареса пошел бриттам наперерез, обрезав флагману курс и заставив отвернуть влево.
Кастильцы остались добивать поврежденные корабли бриттов, и спасать своих моряков и солдат с погибших кораблей. А наши корабли стали прижимать бриттов к берегу. На стороне бриттов была выучка их экипажей, позволявшая некоторым кораблям давать залпы каждые четыре минуты. А наши делали залп только раз в шесть минут.
Поняв, что повредить корпуса наших тяжелых кораблей они не могут, бритты сосредоточили огонь на такелаже, стараясь вывести наши корабли из стоя. Частично это у них получилось. О. Брайен, видя, что начинает темнеть, и что все это может продолжаться бесконечно долго, решил бой прекратить, отвернув в право.
На обратном пути добили все повреждённые бриттские корабли. Для нас они ценности не представляли. И не тащить же их через весь океан. Наши потери два фрегата и корвет. Кастильцы потеряли восемь торговых и двенадцать боевых кораблей.
Бритты лишились половины всего своего флота в Новом Свете. И еще неизвестно дойдут ли остальные в том составе, что ушли.
Наши отремонтировались в Сан-Диего, потратив на это месяц, после чего О. Брайен спустился вниз, потопил все что плавало у берегов под бриттским флагом, обстрелял Панаму, вызвав в городе пожары.
На Зеленые острова не пошел, зная, что там бритты создали сильный заслон из береговых фортов на островах перед заливом. После чего вернулся в Сан-Диего, и затем ушел полным составом обратно, сопровождая наши корабли, груженные разного рода товарами, купленными нашими купцами.
А также всем тем, что обязан был нам погрузить вице-король. Плюс золотом и серебром за переданные корабли. Экипажи они не успели отправить, а потом уже бритты блокировали порты.
Наши адмиралы выводы сделали. Выводы наверно сделали и бритты. У нас есть где-то год на подготовку к их приходу. А может и меньше. Пока в Старом Свете идет война, приход к нам крупных сил маловероятен.
Байан прислал отчет о том, чем занимается наш высокий религиозный гость и его люди. А они усиленно изучали наш язык, монахи путешествовали по провинциям. Сам кардинал находился в Андоле, постоянно посещал строящийся собор, и не стесняясь, принимал участие вместе с людьми в его постройке. Не чураясь и черной работы.
С герцогиней был предельно вежлив, никакие религиозные вопросы не затрагивал. Раз в неделю на бричке, управляя сам лошадью, объезжал все молельные дома и маленькие временные церкви, построенные в близлежащих городках, где проживали иностранцы.
Если наше население кардинал пока только изучал, то многих из прибывших, кто ранее принадлежал к протестантской вере, ему удалось привести в католичество. И работу эту он не прекращал ни на минуту. Посещал дома, беседовал с молодежью, с женами рабочих, был частым гостем и на заводах Фишера. При этом сам Фишер перешел в католичество.
Байан считал, что в будущем все к нам прибывшие будут принадлежать к католической ветви. Так как протестантских священников не было и нет, а вера пришельцев в душе каждого требует укрепления. Чем кардинал и его монахи с успехом и занимались.
Кардинал испросил разрешения посетить северные провинции, и Байан спрашивал, можно ли дать ему такое позволение. В ответном письме я написала, что не только разрешаю, но и необходимо дать ему сопровождение. Так как выше крепости Орсар в тех провинциях пока еще не спокойно. А в целом ни я ни Император не были против его поездок.
Отец Септимий в Рианоле то же время даром не терял. Он испросил разрешение у городских властей открыть в городе молельный дом. Который стали посещать все находившиеся в Рианоле иноземцы. Сам отец оказался не только талантливым и очень грамотным проповедником, но и искусным резчиком по дереву.
Он, и жены некоторых бриттских офицеров, понемногу украшали эту небольшую церквушку, вернее, ораторий. Так назвал это место сам отец Септимий. За эти месяцы он вырезал большую статую Христа с поднятыми руками, как бы обращающегося к прихожанам. Стены украсили двумя большими иконами, привезенными с запада.
Я сама посетила это место, не открывая лица. Снеся несколько стен, отец Септимий сделал большое помещение, на задней стене разместил статую Иисуса с воздетыми руками, перед нею большой стол, накрытый расписанной религиозной тематикой скатертью, по обеим сторонам стола поставил высокие, в человеческий рост металлические светильники, на которых разместил большие свечи.
И как мне сказали, свечи он изготавливал сам, по своим рецептам. В уголочке справа от статуи Христа отец Септимий установил небольшую кафедру, откуда он видимо и читал свои проповеди. В самом зале поставили несколько рядов обыкновенных стульев для прихожан.
На стенах слева и справа повесили две большие иконы. И я поняла, в чем разница между православными иконами и католическими. Наши были строгими, с суровыми ликами. А католические были самыми настоящими, мастерски выполненными, картинами на религиозные темы.