Упал намоченный 2 - taramans
Пока Васильев в раздумье пялился на голые ноги заведующей, та, в свою очередь, повернув голову, с усмешкой наблюдала за ним.
— Ну и чего встал? Чего стоишь и пялишься? — негромко засмеялась она, — Баба перед ним раком стоит, а он стоит и все. Или не знаешь, что с бабами делать? Так давай, я подскажу…
Васильев выматерился про себя, шлепнув по заду, втолкнул женщину в комнату.
«Нечего на пороге этим заниматься — вдруг кого нелегкая принесет?».
Подхватил за талию, перенес к столу, нагнул… Рашида понятливо уперлась руками в столешницу, потом, видимо, спохватившись, принялась задергивать висящие на проволоке старые, выгоревшие и пыльные занавески:
— Увидит кто… — хихикала она.
Серега еще приподнял платье, рывком стянул белые ситцевые трусы…
«Х-м-м… А здесь все в порядке: тепленько, влажненько, гостеприимно. М-м-м… И даже неожиданно плотно, даже тесновато!».
— Ох, ты какой… — промычала Рашида, — Как чувствовала, что хорош!
Серега, отгоняя от себя мысли о своем падении со статуса «ебарь красоток» до «кого попало», принялся резко, с некоторым ожесточением, вбивать «жизнь» в тело заведующей. Женщина, немного помедлив, поддержала Васильева в этом начинании — активно подавалась навстречу.
— Нравится? — прошипел он и повторил по-татарски, — Сина рэхэтмэ?
— Й-е… Бик яратам, — простонала та, и еще активнее принялась подмахивать.
Дождавшись, пока женщина обмякнет, придерживая ее за плечи, несколькими «подачами», дошел сам, но все же поинтересовался:
— В тебя… Можно?
— Можно…
«Ф-у-у-х… Аж голова закружилась. А она — очень даже! Приятная такая, внутри!».
Рашида подалась вперед, соскальзывая, а потом развернулась и — в очередной удивила Сергея: встала на колени и принялась облизывать и высасывать все, что осталось.
«Блядь! Мне начинает нравиться сервис в этой гостинице!».
— Хорошо… — почти мурчала она, иногда поднимая голову, заглядывая Васильеву в глаза и улыбаясь, — Молоденький, красивый, вкусный.
«Блин… Еще немного и получится как в глупом фэнтези. А потом она меня съест!».
Но есть его женщина не стала, а развила бурную деятельность: самого Васильева погнала снова к бочке:
— Там никто не увидит, подмойся, а я пока диван застелю.
«То есть, продолжение следует? Ненасытная она, что ли? Или давно никого не было?».
Когда Серега вернулся в комнату, Рашида как раз заканчивала стелить постель. Развернулась к нему, скомандовала:
— Ложись, сладенький… — сама метнулась к двери, накинула крючок, и по пути назад выскользнула из платья.
«Да нет… Она вполне еще… Бедра широкие, ляжки полные, талия имеется, хотя небольшой животик и присутствует!».
А вот лифчика женщина снимать не стала: видно, стеснялась обвисшей груди.
«А в лифчике-то у нее титьки смотрятся: как бы не „тройка“!».
Встав на четвереньки, поглядывая на парня, Рашида принялась приводить его в готовность «к бою и походу». Делала она это умело, и Серега в очередной раз удивился:
«Да она фору даст не только Ольге, но и Ритке. Не говоря уж о Светке!».
— Как хочешь? — масляно глядя на него, спросила женщина.
Тот без слов поднялся, установил ее в той же позе, только чуть дальше, к середине дивана:
— Вот так!
Рашида, протянув руку, помогла «разместиться» и хихикнула:
— Мне тоже так больше нравится.
«А задница у нее — очень даже! Большая, но не рыхлая, а упругая, не хуже, чем у Верки!».
Но «в третьей серии» выпросила его на «по-офицерски»: поглубже захотелось женщине. Эта серия получилась существенно дольше: особого желания Васильев уже не испытывал, просто делал дело, молча и сосредоточенно. Но — качественно! Настолько качественно, что в конце, запыхавшаяся женщина начала подвывать.
«Точно — сожрет. То, как зверь она завоет, то заплачет как дитя!».
Потом они по очереди сбегали к бочке. Здесь Сергей осмотрелся, вытираясь уже изрядно промокшим полотенцем:
«Блядь! А ведь где-то здесь… Может быть, чуть дальше по берегу и стоит нужный мне металлический столбик. Но сегодня я туда точно не пойду, не к спеху. И прикрытие в смысле — милицейская форма — здесь в самый раз: мало ли чего мент на берегу искать может?».
Довольная Рашида вдруг стала предельно деловой:
— Вот тебе посуда — какая-никакая. Постельное белье меняю один раз в неделю. Плиткой пользоваться нельзя…
— А чайником электрическим можно? — уточнил Сергей.
— Чайником? — озадачилась заведующая, уточнила, — Магазинным, с кипятильником? Да, таким можно.
— А утюг?
— Утюг… Сейчас принесу. Только никому не давай: или сломают, или пропьют.
Серега переоделся в гражданку. Модные джинсы и кроссовки надевать не стал:
«Хрен его знает: может, такая одежда подействует на местных как красная тряпка на быка. Опять же — раздеть-разуть „залетного фраера“ в модном „клифте“ — классика жанра. Я, конечно, раздеваться-разуваться не собираюсь, но зачем провоцировать местную босоту? Присмотрюсь сначала — в чем здесь ходят, чем здесь дышат!».
Уже у выхода из общежития придержал заведующую:
— Ключи…
— Ах да… Вот этот — от твоей комнаты, вот этот… Смотри! Я тебе даю запасной, не потеряй — от входной двери в общежитие.
Васильев, чувствуя такую необходимость: выразить благодарность, приобнял женщину и коротко чмокнул в губы:
— Еще придешь?
Та засмеялась, шлепнула его по руке, что уже снова начала потискивать женские ягодицы, негромко ответила:
— Только если по выходным, когда в гостинице нет никого.
— Буду ждать! — усмехнулся Серега.
Рашида напомнила напоследок:
— Я на людях строгой буду, и с тобой — тоже. Сам пойми…