Тот, кто дёргает за все нити - Дмитрий Викторович Распопов
— Я дома! — закричал я, когда вошёл в открытую дверь и над головой привычно звякнули колокольчики. Почти сразу послышались шаги и меня обнял, прижав к груди Абу Яхья.
— Отец? Что случилось? — удивился я.
— С тобой всё в порядке? Ты не ранен? — он отпустил меня и стал рассматривать.
— Почему я должен был быть ранен? — удивился я.
— Кто-то оказал янычарам сопротивление, — облегчённо вздохнул он, видя, что на мне ни царапины, — пролилась кровь, много крови.
— Галата, словно растревоженный муравейник, — продолжил купец, — многих генуэзцев высылают, люди пытаются продать дома, склады и пристани, но никто не хочет при этом отдавать за бесценок, так что армяне, рагузцы и греки ждут, когда у людей настанет отчаянное положение и они станут снижать цену.
— И много в продажи недвижимости? — тут же заинтересовался я у него.
— Пока нет Инико, — он покачал головой, — но из-за сложившейся неопределённости, а также прямых приказов осман по конкретным семьям на выселение, многие генуэзцы рассматривают этот вопрос всерьёз.
— Но цену не снижают при этом, — хмыкнул я.
— Пока не снижают, — поправил меня Абу Яхья, — но всё может измениться в любой момент.
Я погладил подбородок, такой хаос обычно был полезен для тех, кто не боялся испачкать свои руки, а я уж точно не было человеком больших моральных качеств, если светила огромная прибыль.
— Когда льётся кровь, надо покупать, — я поднял взгляд на отца, видя, как от моих слов у него поднимаются брови.
— Инико? У нас официально нет столько денег, чтобы купить даже часть этого.
— А мы и не будем покупать всё за свои, — цинично улыбнулся я, — раз люди готовы продавать, но не скидывать цены, вы сейчас же отправитесь к господину Радомиру и попросите его, чтобы он свёл вас с Лоренцо.
— Для чего? — Абу Яхья поджал губы.
— Я не оставлял ему инструкций на этот случай, но грех не воспользоваться моментом, — улыбнулся я, — в общем, идея такая: всем, кто хочет уехать и продать недвижимость, мы предлагаем не сбивать их цену. Лоренцо сразу выплачивает двадцать или тридцать процентов, а на остальную сумму ваше с ним новообразованное товарищество выдаёт обязательство. Через год его можно будет предъявить к оплате в Галате или во Флоренции, неважно самому продавцу, его доверенному человеку или тому, кому он передаст это обязательство.
Глаза Абу Яхья округлились.
— Почему через год? Зачем ждать так долго?
— Официально, то, что вы с Лоренцо будете им говорить, это забота о самих людях, — пожал я плечами, — вдруг ситуация в Галате успокоится и они спокойно могут вернуться не потеряв почти ничего, неофициально, за этот год склады, пристани и дома сами начнут приносить нам деньги. К тому времени мы сможем рассчитаться, по всем предъявленным обязательствам, не распродавая имущество.
— Зачем людям давать мне столько денег взаймы? — продолжил спрашивать он, — да ещё и под покупку их собственного имущества?
— Потому что они ничего не теряют, — спокойно и терпеливо объяснял я, — они получают часть денег сразу, а остальное по твёрдому обязательству, которое можно взыскать не только здесь. Кроме того, в договоре будет ещё одно условие: прежний хозяин сможет в течение пяти лет выкупить всё обратно.
Седые брови купца поднялись ещё выше.
— И за какую цену?
— Он возвращает всё, что мы ему выплатили, возмещает расходы на ремонт, содержание и улучшения, которые мы провели за это время, а также сверху платит заранее оговорённую надбавку за то, что все эти годы мы держали в его имуществе свои деньги и несли риски. Если же продавец не вернётся в течение пяти лет, то дом, склад или пристань окончательно останутся за нами.
Абу Яхья после моих слов задумался.
— Это и правда хорошие условия, — забормотал он, — но почему они будут верить мне? Что я отдам все деньги по выписанной расписке?
— Аванс положит начало их вере, а также ваш вакф, — цинично улыбнулся я, — вы зря недооцениваете его репутацию. Вас уважают в Галате, ваше слово будет весомо для них, ну и конечно, они продавать будут не только вам, а вашему товариществу с Лоренцо. Ваши товары на его складе с самого начала появления его в Галате, он зарекомендовал себя, как надёжный человек, так что ваш тандем, из вашего слова и его денег, вместе с именем Медичи, и послужит тем камушком, который может сдвинуть лавину. В любом случае, даже если мы выкупим лишь часть недвижимости, то это будет большим делом. Деньги приходят и уходят, а портовая инфраструктура остаётся нужной при любой власти.
Смотря на меня, Абу Яхья качал головой.
— Не знаю, что в тебе больше, жестокости или цинизма, — вздохнул он, — у людей горе, их выгоняют с привычных мест, а ты предлагаешь нам на этом наживаться.
— Не купим мы сейчас, купят другие, более расторопные, — я спокойно пожал плечами, — давайте отец, идите быстрее к Радомиру и Лоренцо, пока кто-то не решил перехватить такой лакомый куш, вперёд нас.
Купец, качая головой, тем не менее не стал спросить, а пошёл, переоделся в лучшее платье и направился к Лоренцо Медичи.
* * *3 октября 1465 A. D., Эски-Сарай, Константинополь, Османская империя
Имя, которое её названный отец сказал ей забыть, Катарина слышала последние несколько дней постоянно: украдкой брошенные слова евнухов, которые сразу замолкали, стоило ей пройти мимо них, кальфы, которые ругали франка, за то, что расстроил султана, наложницы, оставшиеся не у дел, и те обсуждали имя человека, которого ей предлагали забыть.
— «Что за человек, этот маркиз де Мендоса, — недоумевала девушка, идя к себе в комнату, — кто он, если о нём говорят в гареме больше, чем о войне или победах?».
— Гюльфем, — обратилась