Олег Герантиди - Превосходящими силами

По этому принципу построены и И-15, и И-16.

Про И-16 вообще разговор особый. Обладая малыми размерами и будучи по существу аэродинамически неустойчивым в полете, этот истребитель обладает сверхманевренностью. А если вспомнить про его вооружение, состоящее из двух скорострельных пушек и двух сверхскорострельных пулеметов, пред нами предстает шедевр, который не скоро устареет. Конечно, такой самолет требует и более квалифицированного управления. Летать на нем сложно, но вы и не пацаны после училища. И использовать его надо строго в соответствии с его предназначением. Пусть у него хорошая скороподъемность, на больших высотах делать ему нечего, как и вести свободную охоту. Не сможет он никого догнать, да для этого и не предназначен.

Далее, про истребитель-перехватчик. Посмотрим на примере МиГа…

– А что, МиГ – неплохой самолет! – не выдержал комэск. – Я летал на нем на переподготовке.

– А кто говорит, что плохой? Но я готов голову дать на отсечение, если он сможет сбить И-16 у земли. А почему? Здесь свою роль играет специфика действий перехватчика. Схема проста. Мы прикрываем определенный район. Условно, пусть это будет район ПВО Москвы. Сначала откуда-то из-под Бреста пришло сообщение (берем довоенную ситуацию), что границу пересекло крупное соединение бомбардировщиков. Запуск моторов, прогрев. Снова сообщение, из Смоленска – прошли. И-16 поднимались, но догнать не смогли. Сообщение из Вязьмы – прошли… Напряжение нарастает, но теперь нам известны их курс и высота полета. Можайск – взлет!

Высота 11 000 метров. МиГи легко выскочили на нее, встали в круг. Ночь лунная, и на такой высоте ни облачка, видимость миллион на миллион.

А вот и они, родимые, фашисты поганые!

Самолет, у которого мощный двенадцатицилиндровый двигатель, а крылышко маленькое-маленькое, развивает в разреженном воздухе огромную скорость. И зачем маневрировать? Вдарил с упреждением по огромному, неповоротливому бомбовозу… промазал, развернулся и снова вдарил! Только перья полетят, и некуда фашистам бежать: на тысячи километров наша земля. И сопровождения истребительного нет, какой истребитель обладает такой дальностью полета? А когда свалим всех супостатов с высот головокружительных, аккуратно садимся на длиннющий, заботливо заасфальтированный аэродром. Для таких самолетов не грех и асфальт расстелить. И не будем мы взлетать на них с лесных полянок да проселочных дорог.

– Да у этих перехватчиков не только аэродромы бетонные, у них и казармы не в землянках! – выкрикнул. Пашка Осадчий, и зал одобрительно загудел.

– И вшей поменьше…

– Конечно, положительные стороны у службы в ПВО имеются. Только вот они под Москвой сидят, где-нибудь в Кубинке, а вы в Венгрии. Я уверен, что пэвэошники с завистью будут смотреть на вас после войны. По секрету скажу, было на Москву два налета. Так они чуть не разодрались в воздухе, кому сбивать бедных гансов… А что касается ЯК-1, о нем я могу говорить часами, но все равно, если подходить к вопросу беспристрастно, это на сегодня, без сомнения, лучший самолет воздушного боя в советских ВВС, а может быть, и в мире.

Если вспомнить то, о чем я говорил ранее, это истребитель, в полном смысле этого слова. Конечно, скорость и высотность у него не МиГовская, да и маневренность не как у И-16, но мы смогли, я надеюсь, поймать ту грань, тот баланс, когда самолет еще маневренный, но уже и скоростной. И предназначение его – Высота, Скорость, Маневр, Огонь – так выразился один молодой летчик на Втором Западном фронте. Какие еще будут вопросы?

– А почему радиопередатчики не на всех самолетах, а только на командирских?

– Дефицит, черт его дери… и, во-вторых, что летчику важнее: переговоры с ведущим или лишний десяток литров топлива да лишняя сотня патронов? Сегодняшние передатчики, знаете ли, весомые…

– Увеличить бы дальность!

– Думаем над этим. Проблема решается просто вообще-то – подвесные баки. Но сколько их нужно, если для каждого полета всем ВВС потребуются новые? Вы так всю экономику СССР заставите на сбрасываемые подвесные баки работать.

– А что, бомбодержатели так уж необходимы истребителю? Это ведь, вы сами говорите, штука весомая?

– А бомбодержатели, вообще-то, съемные, – Яковлев обратился к комполка: – Они что, у вас их постоянно возят?

– Ну а вдруг побомбить что-нибудь нужно будет?

– Тогда и поставите. Или для вас персонально приказ по ВВС проводить? Ведь в руководстве четко сказано про бомбодержатели на истребителях…

Долго еще бурлил зал. Каждый пытался высказать то, что считал наиболее важным. Дядя Вася, сплетая пальцы, пытался что-то втолковать про бензонасос, а замполит Петрович объяснял, как можно улучшить сдвижной фонарь. И когда комполка объявил перекур, все ринулись из столовой, но спор не прекратился, а разбился на мелкие группки, в каждой из которых оппоненты горячо доказывали преимущества разных схем бронирования, тактических приемов и способов добиться благосклонности слабого пола.

После перерыва все снова заняли свои места. Последним вошел комполка. Скомандовал:

– Товарищи офицеры!

Зал встал.

Командир исподлобья оглядел слушателей, махнул рукой:

– Садись!

Заскрипели стулья, прокатился шелест, но через секунду все стихло.

– А теперь главное, – начал комполка. – Радиоразведка с неделю назад засекла прибытие на фронт новой немецкой истребительной эскадры. Сначала мы думали, что это радиоигра, но сведения разведки подтвердил лейтенант Осадчий. Он вчера завалил одного ферзя. Ганс-Иоахим Марсейль – тот еще волк. Если вычесть приписки, самолетов тридцать он сбил, пока на нас не нарвался. Пехота подтвердила, а два часа назад пришло подтверждение из штаба Армии. Перед нами крепкий орешек. Называется он ИГ-27 – истребительная группа 27. Командир Эдуард Нойман. Переброшена из Северной Африки. Пока в бои не вступают, знакомятся с театром боевых действий. Все отпетые, убивать умеют и привыкли, поэтому наша задача – похоронить их всех здесь! Лучше, конечно, вызнать, где их аэродром, да завалить бомбами, а взлетающих порезать, но это вряд ли. Если уж они научились машины в пустыне маскировать, в лесу хрен мы их найдем… Остается одно – методом свободной охоты повыщелкать. Значит, как я вижу дальнейшую работу: дежурство в машинах! Готовность к взлету – три минуты. Поочередно, по звеньям патрулирование переднего края фронта. Держать связь с «бомберами» и «горбатыми», и с их эскортом. Ориентировочно аэродром находится между Регенсбургом и Ингольштадтом. А может, там только площадки подскока, а база где-то западнее. В общем, патруль обнаруживает, связывает боем, а подмога подходит максимум через пять минут. Я надеюсь, этого времени хватит, чтобы пролететь шестьдесят километров. Естественно, я перенаправлю в район контакта все наличные силы из других районов. Командование фронта в курсе…