Евгений Ермаков - Пандемия

Антону стало жутко. Несмотря на куртку, он ощутил как его начинает бить дрожь. Ему показалось, что июльская ночь адски холодна… Он вскочил на ноги, не в силах более сидеть. Часовой у второго костра глянул на него сонно, облокотившись на ружье и клюя носом…

Ночной лес жил, дышал. Древесная листва колыхалась и шевелилась под дуновениями ветра. Лес был огромными легкими неведомого гигантского существа, а листья казались его альвеолами. И он, Антон. Микроскопический шарик кислорода, молекула, попавшие в эти легкие, которые его совершенно не замечают… Невозможно было отделаться от такого сравнения.

Он вспомнил сцену из детства. Антон первый раз приехал в деревню , к бабушке. Побегать по утренней холодной росе, рвал дикую малину на опушке леса, купался в речке, ловил головастиков… Обычные радости мальчишки семи лет…

И через несколько дней он заблудился в лесу. Антон слишком увлекся обрыванием кустов малины. Ягоды были крупные, сочные, налившиеся ароматным соком… он рвал с ветки бордовые плоды, и шел дальше, вглубь леса – мальчонку манили видневшиеся вдали кусты малинника. Ветки, усыпанные лакомством, провисали под тяжестью плодов. Удержаться было невозможно. Маленький Антон шел все дальше и дальше, совершенно не думая о том, как найдет дорогу назад. Наконец он наелся, вытер испачканные соком руки о футболку, огляделся, и только в этот момент понял, что не знает, в какой стороне деревня.

Он хорошо запомнил захлестнувший его ужас. Шевелящиеся лиственные стены окружали его со всех сторон, казалось, они надвигались, не оставляя ему места. И он побежал. Не разбирая дороги, ломился сквозь кусты, ломая ветки, отчаянно ревел и голосил. Наконец, мальчик выдохся, и присел отдохнуть на траву. Так бы он и провел всю ночь, как вдруг произошло странное.

Из леса на поляну вышла женщина в белом длинном платье. Он помнил, что у нее были светло-русые волосы и добрый, лучистый взгляд. Черт лица он не запомнил.

– Пойдем, Антошка. – она протянула ему руку.

И мальчик смело, без колебаний ухватился ручонкой за ее теплую ладонь. Вместе они пошли сквозь лес.

Антон помнил ощущение покоя и уюта, охватившее его. Он понял, что теперь все будет хорошо, что тетя доведет его до деревни. Еще ему показалось, что от женщины исходило слабое сияние. Конечно, это было лишь иллюзией – светлое платье на ярком солнце вполне могло ввести его в заблуждение.

Наконец, женщина довела его до опушки, указала на видневшиеся за пшеничным полем бревенчатые избы.

– Иди, Антошка. Теперь не заблудишься. И поцеловала его в лоб.

Был уже вечер, Антона начали искать. Досталось ему, конечно, по первое число. Отец сгоряча всыпал ему ремня – в первый и последний раз. Антон плакал – не от боли, а от радости, что вернулся домой. Он рассказал о женщине, но родители сочли это выдумкой. Никакой женщины в лесу быть не могло, приметы не подошли никому.

Но Антон знал, что сказал чистую правду. Многое из детских воспоминаний стерлось в его памяти со временем, но образ русой женщины с лучистыми голубями глазами, в белом платье, сохраненный в его памяти, продолжал жить в душе…

Снова послышался легкий треск. Впрочем, Антон не был до конца уверен, что треск не был плодом его воображения. Что-то там было в лесу. Рассказ о саде демонов ярко вспыхнули в воображении Антона. С какой целью Алекс рассказывал ему эту притчу? Хотел запугать еще больше?

Позади раздался чуть слышный звук. Антон обернулся на звук. Алекс, вышедший в круг света у костра, позади Антона, снимая ночник.

– Свои, парень. Все в порядке. В общем, дела неважные. Аура этого места темная, и оставаться здесь опасно. Я не смог точно разглядеть, что это было. Но силуэт у твари огромный, выше человеческого роста. Не слишком-то я верю во все эти дурацкие россказни о Дровосеке, но в любом случае, открытое столкновение с этим существом, чем бы они не было, хорошего для нас не принесет. До утра придется оставаться на этом месте и разжечь огонь как можно сильнее. Яркое пламя будет держать на расстоянии все зверье. Ночные создания не выносят яркого света, надеюсь, и это тоже. А как рассветет, уходим отсюда. Боюсь, днем тебе не суждено будет поспать. До темноты надо полюбому попасть на Ильмень. Там куча моторок, найдем, на чем отплыть. Заскочим в Новгород, затем сплавимся в южную часть озера, и снова пойдем пешком. Да там уже совсем недалече, дойдем быстро. В радиусе двадцати километров от РЛС ничего существеннее бешеной лисы нам угрожать уже не должно. Я надеюсь на это. "Русский дятел" отпугивает всю нечисть; удивительно, но факт.

До утра они не только не смыкали глаз, но сидели в напряжении, сжимая в руках оружие. Всю ночь в лесу вокруг привала слышался треск, но Антон так и не сумел никого разглядеть. Алекс хмурился и постоянно доставал свой амулет, вертел в пальцах. Говорил, что это помогает отгонять нечистую силу. Дежурные у второго костра постоянно сменялись. На рассвете у костра, поддерживая огонь, сидел главный, которого звали Митяй. Он все время крутил головой по сторонам.

– Все, подъем. Пора двигаться. Спать хочешь? Держи. – Алекс протянул ему несколько круглых крупных таблеток. – Это стимуляторы. Прими две сейчас, потом каждые четыре часа по одной. Отоспишься на озере, будем идти без привалов.

В надувной палатке послышалось шевеление – люди просыпались. Вскоре раздался недоуменный возглас. Главарь, недоуменно глянувший на палатку, полез вовнутрь. Голоса усиливались. Антон с интересом прислушивался. Что-то у них явно было не в порядке.

Через минуту Митяй вылез наружу и направился к ним.

– Слышь, охотник! – он держался вызывающе нагло, но в глазах его явно читалась тревога. – Что-то не так. Наш парень.. Вовка.. Какой-то он странный… Взглянул бы ты на него, что ли…

Алекс кинулся в палатку, следом за ним Антон.

Черноволосый, которого Митяй назвал Вовкой, лежал в спальном мешке, неподвижно уставившись на потолок, ни на что не реагируя.

Роман, бестолково суетился вокруг него, все время тормошил и тряс за плечо, но тот никак не реагировал.

– Вовка, братан! Слышь! Что с тобой?

Изо рта лежащего человека вытекла струйка слюны, побежавшая по небритой щеке вниз, на подушку.

Блондин беспомощно оглянулся на вошедших.

– Не пойму, что с ним такое…

Алекс опустился на колени возле лежащего, осмотрел его, прикасаясь быстрыми легкими движениями к векам, вискам, пульсу.

– Я кому сказал, что ночью здесь спать нельзя?

– Что с ним ? – быстро спросил Митяй, тревожно поглядывая то на Алекса, то на брюнета, пускавшего слюну.

– Сколько он проспал?

– Несколько часов. Его смена была в середине ночи… – неуверенно ответил Роман, – после моей…