Литературный Власовец - Гитлер в Москве
Я выключил фильм к великому огорчению младшего брата Ганса. И он что-то очень строго выговорил своей подружке. Так сразу же стушевалась, и приняв обличие скромной невинной девушки села на самый край дивана. Она вела себя очень тихо, но ведь общая тайна объединяет? И естественно Вильгельм подсел рядом с ней что-то объясняя. И настроил наушники не на стерео, а на стерео в каждый наушник. Короче полный звук в каждый динамик. Эффект не такой как на стерео, но здесь и так сойдет. После чего просто отсоединил два наушника, от общего держателя. С китайскими наушниками, это очень легко. Просто надо понять принцип как они собираются. Потом отмотал фильм с начала пригласил обеих ребят и снова запустил. Эх, где мои тринадцать лет… Хотя думаю, ничего хорошего из этого бы не случилось. А эти сидят вместе прижавшись к друг другу и все внимание в экран ноутбука.
А мы с Гансом продолжили наш разговор. Выяснилось, что эта девочка подружилась с его братом два года назад, когда они сюда переехали. С тех пор они дружат.
— Знаешь, Ганс. Я тебе одно скажу. Твой брат попал.
— Не понял, куда попал? — изумился он.
— Не куда, а во что. Если ничего экстраординарного не случиться, то сначала она будет его невестой, а потом и женой. Ты видел как она вошла? Ты видел как она общалась с твоим братом? Девушки полагаясь на свою интуицию ищут себе мужей. Так вот, она уже нашла. Просто не подозревает об этом. Заметь, она уже общается с ним как со своим мужем. Не хватает только мудрости жизни, но это дело наживное. С другой стороны век живи, век учись, дураком помрешь.
— Не я все-таки не верю, что они станут молодоженами, — ответил Ганс.
— Будущее покажет, — усмехнулся я. Когда закончили смотреть фильм через Ганса попросил их не распространяться о фильме среди друзей и знакомых. Вроде того это пробная версия, а премьера будет потом. Детишки покивали головами, но он им не поверил. И еще, я их сфотографировал на свой цифровик. Оба сидят на кожаном диване. Держатся за руки и улыбаются. На то время они действительно были просто друзья. А вот после, через двадцать лет, улыбающийся герр Мильтнер, показал своим детям, девочке и мальчику, первую фотографию их с мамой. Черно-белая, сидит два подростка на кожаном диване и улыбаются. Надо ли говорить, что после моего фото, им отдали фотографию, но с требованиями того времени.
Аугсбург, территория завода Messerschmitt AG.
Август 1939 г.
Мессершмитт принял меня не то чтобы холодно, но непонимающе. Он тут строит новейший самолет-истребитель, а ему присылают какого-то русского, который ничего не смыслит в самолетостроении, и вдобавок ему надо все показать и рассказать. А он не экскурсовод, а конструктор. Но когда он увидел на предъявленном пропуске высший допуск, то задумался. У него самого первый. А значит у этого русского, который ходит с переводчиком, потому что не знает немецкого — выше чем у него полномочия. Из этого следует — можно попросить что-то полезное для своего конструкторского бюро. И еще, он не хочет конструировать велосипеды, а хочет остаться самолетостроителем. Его послевоенную биографию ему тоже показали.
Да, я представлял создателя самого лучшего истребителя второй мировой войны несколько иначе. А вот как оно оказалось. Точно, как и его детище прозвали «худой», да и характер еще тот. Сначала смотрел на меня как Ленин на буржуазию. А потом вдруг как-то отмяк и подобрел. Показал новый, с его точки зрения, истребитель Миг-19. Но гость как-то отнеся к такому грандиозному проекту как сверхзвуковой истребитель достаточно равнодушно, а вот вычислительные машины его заинтересовали. Пришлось проводить в КБ, где трудились конструкторы.
«М-да, как это у нас называлось? Сип-панк, или паро-панк, в общем мощные достижения техники в исполнении конца девятнадцатого века. Вот и здесь было точно также. Комната без окон, но хорошая притяжная система, которая втягивает с улицы свежий воздух. Как мне пояснили, что это защита от грозы. Или химической атаки, подумал я, тогда ее все боялись, а противогаз являлся таким же средством обихода как кастрюля для домохозяйки. В общем на столе стоял системный блок собранный немецкими специалистами. Рядом с ним стоял ящик вдвое толще его. Я так понял по многочисленным вольтметрам, амперметрам и другим не знакомым мне измерителям, что это модификация бесперебойника, фильтра, блока питания в одном флаконе. Впрочем вроде работает и нормально. Сами пусть за техникой следят. Но вот системный блок. Это песня. Железный, именно железный, а не дюралевый блок, с деревянной передней панелью. А там лампочка включения, именно лампочка, светодиодов мы не взяли, как они это сделали, я понять не мог, наверно что-то в блок свое воткнули. Дальше кнопка включения, такая мощная, большая, и кнопка перезагрузки, та меньше, уж не знаю, почему. А в остальном все из нашего века, плоский экран, клавиатура и лазерная мышь. Хотя стоп, клавиатура немецко-русская. Ну что операционку я еще как вариант им такую дал, на немецком. А с клавиатурой как справились, мы же русско-английские покупали. А наклеек не было. Присмотрелся повнимательней. Ого, как просто, наклеили бумажки, а сверху аккуратно лаком покрыли. И раковина в комнате. И отпечатанный на принтере плакат «Перед работой помой руки с мылом». Это я не перевел, а догадался. Понятно, чтоб меньше клавы потом мыть. А вот плоттер, это отдельная песня, они не только чернила смогли такие же сделать, но и сделали специальные резервуары, крепившиеся на верху плоттера, которые ими заполнялись по мере расхода.
Там же встретил Карла Майнера, сидевшем за одним из компов. На мониторе отображался какой-то сложный чертеж. Одет опять в гражданское. Мне он обрадовался как старому приятелю.
— Здравствуйте господин Сомов.
— Привет, — пожал я ему руку, — как дела? Справляетесь?
— Да, работы конечно много, но ваша техника очень убыстряет процесс, к тому же не надо что-то придумывать заново. Вот только специалисты ее осваивают медленно, но думаю, что когда машин будет побольше, их освоение пойдет быстрее. Даже я пока не могу использовать все возможности Аутокада.
— Да, надо вам сервер и не меньше десятка рабочих мест. Знаете во сколько раз ускоряется работа конструкторского бюро при применении компов? — и сам же ответил, — в десять-двенадцать раз. Вижу вы помимо операционки и программ еще и клавиатуры на немецкий перевели. Да так чтобы дольше прослужили.
— Не одни вы смекалистые, — подколол меня Майнер.
Мессершмитт рассказал, что в восторге вычислительных машин, но ему бы очень хотелось получить еще. Ага, понял расклад, а то когда я приехал смотрел на меня, впрочем пофиг. По компьютерам сказал, что скорее всего он их получит в ближайшее время, но от меня тут ничего не зависит. Решает начальство проекта. Когда шли в цех, дал ему несколько советов. Не мои естественно, из интернета скачал, и еще дал диск, специально для него записал. Там как раз об особенностях технологических процессах массовой постройки самолетов, несколько учебников и рефератов по моей просьбе отсканировали работники технической библиотеки.