Сергей Шхиян - Заговор

— Кто такие и по какому делу? — грубым, уверенным в своей власти и силе голосом спросил невидимый человек.

Я понял, что мы нарвались на сторожевой пост. В заборе оказалась калитка, за которой прятался караульный. Такой предусмотрительности я от заговорщиков не ожидал. Пришлось опять выкручиваться:

— К дьяку Ерастову по срочному делу, — ответил я, стараясь, чтобы это прозвучало спокойно и обыденно.

— А ну, стой! Я сейчас проверю, по какому ты делу! — сказал караульный и приставил мне к животу что-то острое на короткой палке.

Ждать было нечего, я сориентировался, куда бить, оттолкнул от себя оружие и, сделав вперед большой шаг, ударил кулаком, стараясь попасть часовому в челюсть.

Куда-то я, конечно, попал, но не очень удачно. Караульный только вскрикнул, отшатнулся и тут же попытался проткнуть меня своим острым предметом. Спасла меня кольчуга, но удар бердышом в грудь оказался сильным и болезненным. Пришлось действовать жестко. Когда все было кончено, я окликнул застывшего столбом Сидора:

— Помоги мне!

Тот подошел, и мы вдвоем втащили недвижимое тело через калитку за ограду.

— А это кто? — робко спросил парень.

— Караульный, помоги мне его раздеть!

— Зачем?

Я чуть не обругал его за тупость, но сдержался, ответил, чтобы он понял:

— Мне нужно переодеться, а то в моей одежде нас сразу задержат.

Сидор промолчал, но помог стащить с убитого кафтан и портки.

— Шапку брать? — спросил он, когда я уже напялил на себя чужое, пропахшее потом и еще чем-то неприятным платье.

— Дай ее сюда, — попросил я, довершая свой туалет.

Дальше мы шли медленно, прижимаясь к заборам, и этим схоронились от следующего поста. Не заметив, нас обогнали два всадника. Они неспешно ехали, о чем-то разговаривая, и едва оказались впереди, их окликнули с очередного поста:

— Кто такие, по какому делу?

— К Панфнутию, — не останавливаясь, негромко ответил один из них.

— Проезжайте! — разрешил караульный.

Я схватил Сидора за плечо и прижал к забору. Когда звуки лошадиных шагов затихли, толкнул вперед. Мы вышли на середину проезжей части и пошли своей дорогой.

— Кто такие, по какому делу? — окликнули нас тот же караульный.

— К Панфнутию, — повторил я пароль конников, на всякий случай держа наготове кинжал.

— Проходите, — ответил невидимый человек, и мы пошли дальше.

— А кто такой этот Панфнутий? — спросил через минуту Сидор.

Попасть в гнездо заговорщиков нам помог счастливый случай. На середине улицы застряла лошадь, не желая везти поклажу. Телега была тяжелой, нагруженной с верхом, а лошадь крестьянская малорослая. Возчик, такой же, как и его тягло, мелкий, слабосильный мужик тянул ее за узду, уговаривал, охаживал кнутом, коняга храпела, пятилась в оглоблях, но идти отказывалась.

— Ну что ты с ней будешь делать! — жаловался он неведомо кому. — Такой же неслух, как его и матка. У, вражья порода!

— Что везешь? — спросил я мужика, когда мы поравнялись.

— Факелы смоляные, будь они неладны! Велели доставить в срок, а этот одер идти не желает!

— Едешь-то ты куда, к Панфнутию? — спросили.

— Ага, а вы, добрые люди, никак тоже туда направляетесь? Может, подсобите? Никак мне нельзя опоздать, барин шкуру спустит!

— Как не помочь человеку, — охотно согласился я. — Далеко еще ехать?

— Рядышком, вон там, отсюда видно, — указав рукой вперед, засуетился мужик.

— Давай, толкнем телегу, — сказал я со значением Сидору. — Нам тоже в ту сторону!

Парень понял, и мы дружно подтолкнули воз. Лошадь, почувствовав, что поклажа полегчала, уперлась, и телега сдвинулся с места.

— Нам бы только на горку въехать, там она сама пойдет, — суетился мужик, не зная, как благодарить отзывчивых прохожих.

Так мы и преодолели последний участок пути. Возчик тянул лошадь, а мы с Сидором толкали телегу сзади. Узнав, что мы привезли, во двор нас караульные пропустили безо всяких вопросов, только что обругали, что так задержались в пути.

— Везите вон к тому сараю, там все и разгрузите, — распорядился какой-то местный менеджер. — Только поторапливайтесь, а то смотрите у меня! — на всякий случай продемонстрировал он свою власть.

Я подобострастно поклонился и пообещал все исполнить в лучшем виде. Мы сопроводили воз до указанного места и начали разгружать факелы, заодно наблюдая, что происходит во дворе. Народа тут оказалось много, и все занимались своими делами, бегали, перекликались. Кроме активных участников, какие-то люди просто стояли отдельными кучками.

— Вы разгружайте без меня, мне нужно отойти по делу, — сказал я спутникам.

Дальше я действовал сообразно общей обстановке, ходил от одной группы к другой торопливой походкой занятого человека, стараясь услышать, кто о чем говорит. Как удалось понять, в группах инструктировали участников готовящегося поджога. Меня подробности их дальнейших действий не интересовали. Все равно мне такую силу было не остановить. Напрашивался единственно реальный выход из ситуации, каким-то образом обезглавить заговор.

Осматриваясь, я обратил внимание, что руководители отличались от рядовых исполнителей белыми повязками на рукавах. Они были разной ширины и у одних украшали левые, у других правые руки. В этих «знаках различия» был какой-то смысл, и я попытался понять какой. Вскоре все объяснилось. Чем выше был начальник, тем шире у него повязка. Маленькие командиры носили их на левой руке, крупные, которых тут оказалось здесь всего трое, на правой.

Мне тоже захотелось так же украсить свой вонючий кафтан. На правую руку и широкую повязку я не претендовал, но чем-то отличится от рядовых воинов невидимого фронта стоило. Однако никакого подходящего лоскута под рукой не было, и я вернулся к нашей подводе. Разгрузка там почти завершилась. Наши факелы мои «коллеги» доложили к общей куче на полу сарая и теперь вытаскивали со дна повозки плетеные корзины с какими-то непонятного назначения глиняными шарами.

Я был так занят наблюдением за двором, что вначале не обратил на эти странные предметы внимания. Только когда Сидор показал мне один такой глиняный комок и спросил что это такое, я рассмотрел его в подробностях. Шар был небольшой, неправильной формы, размером чуть меньше кулака. Из него торчал льняной шнурок. Думаю, будь во дворе светло, я бы сразу догадался о назначении странного предмета, а теперь, на ощупь, на это потребовалось несколько минут. На отгадку натолкнул торчащий из глины хвостик.

— Такими шарами монголы забрасывали деревянные крепости, — сделал я смелое по своей безответственности предположение. — Там внутри должна быть горючая жидкость.