Е. Пикринов - Прерванная поездка

  - НЕ забывай, что не найден его пистолет, второго геолога и милиционера.

  - А карабин, из которого сегодня стрелял?

  - Мало ли в тайге браконьеров. Мог припугнуть кого-нибудь и отобрать. Или здесь выкрасть или выменять за водку в любой деревне. Не то, откуда оружие сейчас важно, а то, кто ещё его потенциальная жертва. Вычислим это, тогда считай, что он у нас в кармане.

  - Кстати, а что это за люди, которые пострадали сегодня? - поинтересовался Крючков.

  - Первый раз сегодня услышал их фамилии. Как мне доложили, Бурбулис, завкафедрой Свердловского Института повышения квалификации. А Шахрай, ассистент юрфака МГУ. У них были удостоверения в карманах. Но всё равно, послали запросы, перепроверим. Третий, как я говорил, неизвестный. Опрашиваем свидетелей, которые не разбежались. Хотя, он стоял за трибуной и мог прийти один.

  - Если он ставил целью убрать Ельцина, то зачем убивать и совершенно не известных людей? Вошёл в азарт или ему больше нечего терять? Думаю, что теперь доктора свой диагноз изменят. Нормальный человек на это не решится, - высказался Крючков, вставая из-за стола.

  - Как я тебя понял, на контакт ты не пойдёшь и условного сигнала передавать не нужно?

  - Можешь передать, чтобы выманить и задержать, но мне он не интересен. Это твоё поле деятельности.

  - Хорошо. Тогда мы завтра же начнём передавать условный сигнал. Правда, ожидаю, что слушатели завалят Гостелерадио письмами, что дикторы стали плохо работать, если раз за разом оговариваются в эфире.

  - Да пусть пишут, значит им не безразлично, как у нас кто работает. Будет гораздо хуже, если никто не обратит внимание.

  Когда коллеги разошлись, Примаков отправил на Новокузнецкую улицу сотрудника, с письмом на имя Александра Аксёнова, нынешнего руководителя. В нём он просил сделать требуемую оговорку завтра и во вторник.

  Поручил проинформировать Красюка о возможном контакте с Дорониным и передать инструкции о том, что надо сообщить его знакомцу. Разрешил выдать в эфир согласованное сообщение о сегодняшней трагедии, в двадцать один час по московскому времени. Он посчитал сегодняшние события вызовом, брошенным лично ему прямо в лицо. И оттого, как быстро преступник будет пойман и понесёт наказание, будет зависеть ситуация в стране. Иначе, поднимут головы враги, внутренние и внешние, уверовав в неспособность спецслужб, а значит и государства, в обеспечение безопасности, как первых лиц, так и страны в целом.

  Как стало известно из информированных источников в Москве, сегодня, во время разрешённого митинга, кстати, первого подобного за десятки лет, неизвестный открыл огонь из военного карабина. Убил троих и одного тяжело ранил. Погибли молодые учёные Геннадий Бурбулис и Сергей Шахрай. Третьим погибшим оказался учитель истории одной из московских школ, Алексей Венедиктов. Тяжёлое ранение, которое может навсегда приковать пострадавшего к инвалидному креслу, получил Борис Ельцин, руководитель вновь созданной Коммунистической партии России, и одновременно глава московской парторганизации.

  Наблюдатели отмечают, что это не первый случай покушения на молодых учёных в Москве. Особенно странным выглядит подозрительная беспомощность столичной милиции и советских спецслужб. Преступникам очень легко удаётся уходить с места одного преступления и приступать к другому.

  Сегодняшний эпизод, особенно наглядно это продемонстрировал. Убийца открыл огонь по митингующим во время прохода грузового поезда. Откуда ему было известно, что поезд появится именно в эту минуту? И поэтому милиции ничего не оставалось, как ждать, когда прекратится стрельба и пройдёт поезд. Вторая странность заключается в том, что после того, как он закончил стрелять, появился встречный поезд, на котором стрелок скрылся, прихватив оружие.

  Аналитики сходятся во мнении, что только одна организация могла бы подготовить и провести подобный теракт, направленный против руководителя партии, который ставит себя в противовес КПСС. Налицо обострившаяся внутрипартийная борьба, с убийством Михаила Горбачева, перешедшая в ״горячую фазу״. Очередным шагом стало сегодняшнее покушение.

  Особое внимание иностранных наблюдателей приковано к национальным окраинам, представители которых не вошли в Политбюро, а значит и не могут оказывать влияние на внутреннюю политику государства. Не исключено, что эти не поддающиеся логике преступления, инициированы крайними националистами, чтобы воспользоваться грядущими волнениями и прийти к власти в некоторых Союзных республиках. Особенно, на Кавказе и Центральной Азии״.

  Я прислонил приёмник к уху, вслушиваясь в ״Голос Америки״. Глушили, но слова разобрать можно было. Погода уже явно осенняя, пора определяться, как быть дальше. Снаружи накрапывал мелкий и холодный дождик. Он застал меня уже на подходе. Поэтому я и сижу в палатке, переодетый в сухое и греюсь у примуса. А бензин кончается. Придётся идти на заправку. Жаль, что дров сухих мало осталось.... А сегодня собирался сделать помывку и постирушку.... Тут поймал себя на мысли, что совсем не радуюсь сделанному, а забиваю себе голову мелочными проблемами, словно пытаюсь отвлечься от обдумывания, что делать дальше.

  То, что со мной не выйдут на контакт, стало ясно окончательно. А если и попытаются, то только для того чтобы выманить и схватить. В списке первостепенных целей осталось трое. Посмотрел ещё раз на фамилии. Так, вот к этому преподавателю на юрфаке Питерского универа, уже вряд ли поеду, хотя и очень хочется. Выманить его в Москву? Сомневаюсь в успехе....

  Следующий. Явлинский. Идеи правильные. Проверить их на практике не дали. Смущает только-то, что хочет направить экономистов учиться на Запад и оттуда же привлечь специалистов в советники нашему руководству. Это и воплотилось в жизнь. Антагонист Гайдара, Чубайса, Ельцина и Путина.... Вычёркиваю. Дам ему шанс. Если вместе с Абалкиным и Болдыревым возьмутся за дело, может и будет какой толк. Главное, не нужно третьего из списка учредителей, мутный он. И остальных из будущей партии, как и самой партии. Вообще то, если следовать правилам, что список идёт по алфавиту, то не ЯБЛоко должна называться партия, а иначе.

  До десятого дотянуться ещё труднее, Кавказ далеко, а в Москве у него, возможно, есть охрана. Да и где живет, не знаю. Помню, что в девяносто первом где-то возле Смоленской. На том и остановился. Да и примус погас, пора мне в спальник залазить.

  К обеду дождь перестал, и я быстро смотался за бензином. Вернувшись, занимался инвентаризацией припасов, краем уха прислушиваясь к приёмнику, ожидая прогноза погоды. Почти три часа, скоро и узнаю, будет ли ״бабье лето״, или так и не дождёмся хорошей осени.