41- ый год. Часть 1 - Виталий Егоренков
Ничего не могу поделать — у нас строжайший приказ сверху проверять всех досконально.
В последние дни здесь в округе развелась куча партизан. Пропало очень много грузов и машин.
Есть подозрение что красные бандиты переоделись в наши мундиры и, пользуясь беспечностью шофёров, грабят наши караваны.
Майор проворчал, что всё это бред сильно выпившей лошади, затем раздраженно махнул рукой:
— Только пожалуйста поскорее проверяйте. Иначе наступление на Ленинград сорвётся по вашей вине.
— Не волнуйтесь, майор, я прекрасно понимаю насколько важно чтобы доблестная германская армия взяла это чертов Ленинград. — заверил я майора с максимальным энтузиазмом в голосе.
Когда из леса к нам стало выходить подкрепление освобождённых пленных, я скомандовал «огонь» и застрелил командира колонны короткой очередью из МП-38. За ним в фашистский рай отправился ближайший шофёр, пара охранников, и тут выяснилось, что один момент я совсем забыл предусмотреть:
подкрепление было из «новичков» и наших"старичков" по лицам они ещё не успели изучить.
В кого им стрелять они не понимали, хорошо ещё что не стреляли во всех подряд.
— Наши в форме СС, фрицы в форме Вермахта, — завопил я во всю глотку, стараясь перекричать звуки боя.
Мою команду подхватили партизаны, передав по цепочке «новичкам».
На будущее конечно нужно как-то отделять своих от чужих.
Будёновки надевать что ли, или красные банты на плечо.
Один из бензовозов загорелся от попавшей в него случайной пули, а затем рванул, распространяя вокруг волну нестерпимого жара.
К выстрелам и крикам раненых добавились отчаянные вопли обожженных и сгорающих заживо людей.
Я отбежал в сторону, чтобы не пополнить их число, затем обернулся и стал короткими очередями выбивать фигуры в форме Вермахта.
Одна из ответных пуль попала в меня, но не отправила на перерождение, а всего лишь ранила в руку. Резкая боль заставила меня вскрикнуть, покачнуться и… все.
Собрав волю в кулак, я продолжил бой и убил ранившего меня фрица, затем подстрелил ещё парочку. Рана вызвала у меня некоторую слабость, но продолжать бой пока не мешала.
Враг, увидев наше подавляющее превосходство, начал отступать вдоль дороги.
— Нельзя им дать уйти, иначе они расскажут про наш секрет с блокпостом.- закричал я. — Преследуем до последнего.
Но в этот момент выяснилось что к немцам подошло подкрепление, при чем очень большое подкрепление, несколько сотен солдат с пулеметами и минометами.
— Это пи….ец. — сказал я, поднимая пистолет-пулемёт и выпуская во вновь прибывших длинную очередь.
Глава 42
Эпизод 42
19.07.41 г. 14.00
Штольке прибыл в Каунас с четырьмя ротами отборных солдат.
Ради быстрой доставки командование расщедрилось на четыре десятка грузовых машин.
Литовский город немецкому офицеру понравился, архитектура напоминала Берлин и Кёнигсберг, двух-трехэтажные дома с красными острыми треугольными крышами, чистые булыжные мостовые, девушки улыбались солдатам рейха искренне и задорно. Штольке, разумеется, был в курсе того что они так же радостно улыбались год назад советским солдатам, но думать об этом в прекрасный солнечный день как-то не очень хотелось.
Пиво в городском кафе было вкусное, местное блюдо цеппелины вполне съедобными, и штурмбанфюрер решил, что Литва ему нравится гораздо больше чем Белоруссия. По крайней мере здесь не было столь бескрайних необоримых лесов, где годами могли прятаться целые партизанские дивизии.
Эрих ожидал, что его отряд местные эсесовские начальники встретят настороженно или вовсе враждебно, но не угадал.
Штандартенфюрер фон Липнец, возглавлявший безопасность Литвы, едва не обнял его, когда услышал что Штольке возглавляет специальный отряд по борьбе с партизанами, посланный ему в помощь.
— Вы не поверите, штурмбаннфюрер, но у нас сейчас ситуация с партизанами почти такая же плохая как у вас в Белоруссии. Каждый день пропадают десятки машин с грузами, железная дорога взрывается в нескольких разных местах, постоянно происходят нападения на полицейские силы, набранные из местных добровольцев, и при этом мы никак не можем поймать хоть какое-то достаточное количество этих мерзавцев. Такое ощущение, что они неуловимы. За последнюю неделю мы нашли и разбили только два отряда численностью по 50 человек. Вот и все наши результаты.
Мне звонили по вашему поводу из Берлина и сказали что вы самый лучший специалист по партизанам и добились существенных успехов в Белоруссии.
Штольке сморщился. Подобная слава хоть и была приятна, но слишком уж обязывала.
— На самом деле, штандартенфюрер, мои успехи несколько преувеличены. Мне удалось уничтожить несколько сотен партизан за десять дней… и в принципе всё.
— Это уже гораздо больше чем смогли мы достичь здесь в Литве все вместе взятые. — усмехнулся фон Липнец. — В любом случае я безмерно рад вашей помощи и постараюсь обеспечить вас и ваших солдат всем необходимым для борьбы с этими красными бандитами.
— Мне нужны казармы или большая гостиница чтобы разместить мой отряд в пять сотен бойцов, плюс надо их поставить на довольствие. — сразу начал перечислять просьбы Эрих. — У нас конечно есть с собой запас пайков, но надолго их не хватит, да и в сухомятку солдаты плохо воюют. Кроме того, неплохо бы получить дополнительные боеприпасы. В Бресте нам интенданты выдали лишь необходимый минимум, сказали: в Литве месте получите всё необходимое.
— Разумеется, я распоряжусь чтобы вам выделили всё что вам потребуется. — решительно заявил штандартенфюрер. — И жилье, и питание и припасы.
Штольке удивлённо вскинул брови.
Видимо, фон Липнеца действительно очень сильно критикуют из Берлина за разгул партизанского движения в Прибалтике, раз уж он настолько сильно радуется помощи со стороны и готов содействовать во всем.
— И сегодня вечером я и мои помощники ждем вас и ваших офицеров в лучшем ресторане города, банкет за мой счёт. — штурмбаннфюрер доброжелательно улыбнулся. — Отказа я не приму.
— Разумеется, мы будем, спасибо за приглашение. — поблагодарил Штольке, а про себя подумал: не просто критикуют, а видимо