Станислав Сергеев - Пепел войны
— Может поэтому и полезли…
— Вряд ли. Мы перед выходом мониторили радиоэфир, все было чисто и узким пучком через спутник тут еще не научились сигналить.
— И ты думаешь, если кто полезет в обход, мы сможем их остановить без танков?
— С «ночниками» сможете. Уже проверенно, тем более скоро сумерки, да и второй БТР и СПГшка вам не помешают. Так что Олег смотри, наблюдай и в случае чего поддавайся на провокации и рви тельняшку.
Олег не смеялся, прекрасно понимая ситуацию, и уже по-деловому ответил:
— Вас понял Феникс, конец связи.
По указке Теселкина колонна выходила на левый фланг обороны и по небольшой низине можно выйти почти во фланг атакующему противнику, включил установку. После разговора с Дегтяревым, я снова склонился над ноутбуком, изучая результаты радиоперехвата, накопленные за последние несколько минут. Система уже гасила все тактические радиопередатчики в радиусе двадцати километров, чему способствовал более мощный усилитель установленный на БТРе, но тем не менее, короткая передача из района аэродрома, которой ответили из-за линии фронта была зафиксирована, о чем сразу же доложили Дегтяреву и Саньке. Именно для такого случая у нас на переводе сидел Коротков, но и он только смог перевести доклад о трех «пятнистых элефантах» и четырех колесных бронеавтомобилях. То, что это нас сдала с потрохами разведка немцев, было ясно, но в этой ситуации радовало, что эта информация не успела дойти до танкистов и артиллеристов. Мы слишком быстро подавили всю радиосвязь, и пока руководство противника получало от разведки информацию, обрабатывало ее и вырабатывало какие-то контрмеры, мы уже вступили в огневой контакт с немецкими танками, которые без единого руководства резко утратили свое боевой превосходство. Место, откуда вещала вражеская разведка, кое-как определили и слили координаты Саньке, который с разведчиками как раз был в том районе. Ему как раз будет интересно поиграть в догонялки…
По сути дела сейчас они по ситуации немецкие танкисты поменялись местами с советскими, которые в начале войны в нерадиофицированных машинах, с не самым лучшим обзором, который может быть в танках во время боя, не успевали быстро среагировать на возникшую опасность и уничтожались по частям.
Мы выскочили почти во фланг наступающим, и уже стало понятно, что опоздали. Первые немецкие танки уже были практически у полуразрушенных артиллерией окопов, из которых велся слабый и разрозненный ответный огонь. На поле уже дымили три танка, подбитых советской противотанковой артиллерией, но на этом все достижения обороняющихся заканчивались, уж слишком был большой перевес в силах и средствах у немцев. Танкистам не нужно было что-то объяснять: до немецких танков было около ста пятидесяти метров и в нашу сторону, на фланг советской обороны шли всего лишь три машины, которые хоть как-то нам могли угрожать. Почти сходу залп трех танковых пушек, которые предусмотрительны были заряжены бронебойными снарядами, на такой дистанции сразу убрал эту проблему с нашей дороги. 125-миллиметровые подкалиберные бронебойные снаряды с легкостью пробивали лобовую броню, калеча экипаж осколками, разносили двигатель и зажигали вражеские танки как факелы.
— Дровосек, идете веером. Работаете с дальних дистанций. Валите все бронированное. Мы на БТРах с БМПшкой к окопам, гасим прорыв, по необходимости поддерживаете огнем. Сейчас вся эта живность задымит и артиллерия сослепу заткнется.
— Вас понял, Феникс.
— Всем вперед.
Танки пока не рвались по полю вперед, а медленно, как бы трусцой двигались и с дальней дистанции расстреливали немецкие машины, используя по максимуму преимущества своих дальнобойных и крупнокалиберных пушек. Благодаря прибору радиопеленгации почти в самом начале боя удалось выявить командирскую машину, которая шла во второй линии, но благодаря хорошему обзору и неплохому целенаведению, попала под раздачу в первую очередь. По сути дела немецкая танковая рота осталась без управления и не смогла оперативно среагировать на возникшую на фланге угрозу.
Два БТРа и БМП-1 с расстояния в сто метров открыли огонь по четырем танкам, прорвавшимся к окопам. В первую очередь, на одном из них, в наглую утюжившем позицию противотанковой «сорокопятки», сошлись очереди двух КПВТ наших БТРов. Это было красочное зрелище: каждый успел дать по две трехпатронной очереди, после чего, подставившаяся бортом изрешеченная немецкая «двоечка» вспыхнула факелом. Рядом хлопнула пушка БМП-1, и еще один танк, получив кумулятивный заряд в борт, замер и задымился. Со стороны окопов в противника потянулись огненные стрелы выстрелов противотанковых гранатометов и реактивных огнеметов. Не все попали в цель, но четыре новых ярко вспыхнувших факела стали дополнительно освещать поле в наступающих сумерках. Пулеметы бронетранспортеров, огрызались короткими очередями крупнокалиберных патронов, спокойно пробивающих борта легких танков, разбивали катки и гусеницы, сносили все с брони и заклинивали башни, разносили вооружение.
Близким взрывом гаубичного снаряда второй бронетранспортер чуть приподняло и сбросило в большую дымящуюся воронку, которую до этого пытался объехать. Он замер и задымился, не подавая больше признаков жизни и не отвечая на вызовы по радио. Я связался с Левченко и дал команду направить бойцов к подбитому БТРу, а сами продолжали бой, уничтожая противника.
Минут через пять после нашего появления, поле перед советскими окопами уже заволокло дымом от горящей немецкой техники. В сгущающихся сумерках многочисленные чадные костры почти равномерно освещали все пространство, качественно подсвечивая немецкую пехоту, которая в короткий срок оказавшись без танкового прикрытия, обстреливаемая с фланга пошла на рывок к русским окопам, чтоб хоть как-то укрыться от огня наших пулеметов. Из-за того, что пехота противника приблизилась к окопам, артобстрел утих, зато три АГСа и несколько ручных гранатометов стреляющих осколочными «карандашами», накрыли наступающие порядки немцев многочисленными взрывами. Особенно красочно взрывались термобарические заряды, буквально слизывая огненным смерчем десятки солдат в серых мундирах. Ручные пулеметы десантников, несколько оживших станковых «Максимов» и ПКТ танков, БТРа и БМП-1 выкашивали ряды наступающих немцев. На двух ЗИСах с красными крестами, видимо реквизированных в госпитале, к полю боя в экстренном темпе подвезли еще два взвода пехотинцев, которые с ходу бросились в штыковую атаку, при этом основательно поломав нам план боя. Поддавшись общему порыву из окопов стали выскакивать уже наши бойцы, в пятнистой форме, упакованные в бронежилеты, в шлемах с закрытыми забралами лицами, лупя из пулеметов и автоматов, ругаясь матом, пошли врукопашную на избиваемых со всех сторон немцев.