Александр Головчук - ПОЧЕМУ И НЕТ?
- Ничего. Терпи Сергей Саныч. Ты - цепкий, непременно на поправку пойдешь. Терпи, а то пролежни будут. Главное чтоб ты в себя пришел…. Так…, а теперь вот так…. Сейчас разомнем немного, а то вовсе на мощи сошел. Да не беда, мясо нарастет….
С трудом раскрываю глаза. Знакомая физиономия…. Это он меня пытает.
- Гаврила…?
Голос…, да какой там голос, шепоток хриплый только и вышел.
Во, перестал палач. Лыбится. Встал перед моим взором и перекрестился широко.
- Слава тебе, Господи. Очнулся….
Я выдавливаю из себя:
- Где я? Чего ты меня мучаешь…?
- Так пролежни же будут. Почитай две недели без памяти лежишь. Вот я тебя и ворочаю да разминаю.
Ништо, раз очнулся, стало быть, обошла тебя костлявая. Живее прежнего будешь, Сергей Саныч. Сейчас воды подам, попей….
Ты молчи, пока не говори. Я сам тебе все расскажу. Можешь слушать? То моргни глазами….
Слушать трудно, но я послушно моргаю. Тело чувствую, голова - на месте, память тоже не вышибли. Правда башка гудит и кружится. И от наименьшего движения простреливает острая головная боль, словно гвозди вбивают.
Фигня, вытерпим, мы, Горские, народ терплячий.
- Ты ныне на квартире в доме его сиятельства князя Куракина. Они дом на Риге снимают, вот нас сюда и поселили до поправки. А попал сюда почитай сразу после ранения.
Ты хоть помнишь, как ранили-то тебя?
Я опять прикрыл глаза. И рад бы забыть….
- Гнали мы в Ригу к дохтуру…. Я-то перевязал тебе голову, да ты совсем без памяти был. Вот и гнали….
Загнал лошадушек чуть не вусмерть. Только на твое везение и надеялся. Его тебе судьба видать на троих запасла, а то и боле…. Да.
Так вот на въезде в город почитай на его сиятельство и едва не наехали. Они тебя, Сергей Саныч, признали вмиг…. А уж ругался-то как, что я тебя не уберег!
Завернул сразу тройку к себе в дом и за дохтуром послал.
Пришла образина немецкая и говорит мол, не жилец ты. Князь осердчал, страсть прямо. Пообещал и тебя и дохтура закопать в одной могиле. Тот в перепуг, других немцев зовет на помощь. Консилия какая-то….
Собралась их толпа, галалакали да кровь тебе пускали. Пиявки ставили. И где взяли среди зимы, ироды…?
А ты, как есть, бревном лежишь. Ну, я и стал тебя нашим макаром лечить, когда никто не видит. Прямо в доме нашел саама старого, он при скотине состоял. Его как диковинку тут держат. Тот язычник шаманить может. Да и сам я - грешен, пусть Господь простит…. Камлал он да травы курил и тебе питье делал, а я помогал. Сказал тот саам, тебя сильные духи хранят, а через тебя и тех, кто тебе дорог. Что долго жить будешь. Да и я сам то видел….
Все, теперь спи. Для первого раза хватит.
Действительно хватит. Еле дослушал. Башка раскалывается. То ли заснул, то ли потерял сознание, но в темноту провалился.
Когда пришел в себя в следующий раз, в комнате никого не было. На дворе солнышко светит, сквозь оконный переплет пробивает лучиками. И снова гомон птичий. Кто-то видно здесь подкармливает лесных пернатых. Эк разошлись…. Красиво.
Взгляд скользит по комнате. Уютненько. Ничего лишнего, но все подобранно в неярких тонах и со вкусом. Это в смысле обстановки. Тепло.
Пошевелил конечностями - работают, повернул голову - побаливает, но терпимо. Тошноты нет. Зато есть аппетит. Жрать хочу!
Руки слушаются вполне нормально. Провожу эксперимент, попадая указательным пальцем попеременно обеих рук с закрытыми глазами на кончик собственного носа. Проверка на координацию. Со стороны смотрится, наверное, уморительно.
Гаврила, по крайней мере, захихикал.
Вот жук, умеет двигаться абсолютно бесшумно, когда вошел в комнату я и не услышал.
- Здоров будь, Сергей Лексаныч, день-то нынче какой! Благодать Господня. Сретенье ныне, и к тебе здоровье возвертается. Я только из церкви. Свечку за тебя поставил во здравие и с благодарением о спасении. Батюшка, как службу правил, тоже тебя во здравие помянул. Сейчас вот свечу сретенскую зажгу, пусть и тебя благодать коснется.
Гаврила захлопотал в комнате, а я тихо балдел купаясь в тепле, в солнечном свете и хлопотливом ворчание своего друга. Какой там управляющий…. Друг истинный, он только так и проверяется. Бедою. Спасибо судьбе за хороших людей на моем пути. Просто, спасибо….
Защипало глаза. И чего-то я расчувствовался…? Ладно, проехали….
Со сретенья мое здоровье пошло на поправку довольно быстро. За неделю я уже ходил, а за две был уже ограниченно здоров. Увы, организм растраченный резерв восстанавливал несколько медленнее, чем хотелось, но к концу второй недели я уже стал потихоньку заниматься физподготовкой.
Пока валялся без памяти, я практически ничего не ел. Только воду через специальную поилку очень похожую на заварной чайник, да бульончик вливал в меня Гаврила. Он и был моей неизменной сиделкой целых две недели. Если кому я и обязан вторым рождением - так это ему. Ну и своему везению вкупе с регенеративными способностями.
Я, в какой-то мере, успел уклониться от пули летевшей мне в лоб, а может у убийцы рука дрогнула или сани, в которых он сидел, качнулись. Свинцовый шарик только пробороздил по черепу хорошую дорожку, не пробив саму кость.
Мне достался тот же подарочек, что и прапорщику Кабанову - крепчайшая контузия. Насколько я понимаю, другого человека такая травма доконала бы, но сработал имеющийся в моем организме резерв. Вернее полностью раскрылся тот, который заложен в любом человеке изначально от природы, но используется едва лишь на треть. Вот я и выкарабкался.
Теперь, возвращая себе прежнюю форму, усиленно занимаюсь с Гаврилой фехтованием. Тренировочным залом нам служит огромная приемная на первом этаже дома, инвентарь для тренировок был предоставлен по первой же просьбе. Работали в основном учебным оружием, но порою хулиганили и боевым.
Я по новой приноравливался к старинному клинку испанского араба Дель Рея.
И этого раненого вылечили. Эфес шпаги, исковерканный пулей Фролина, был заменен.
В Риге всегда были хорошие оружейники и кузнецы. Ювелиры тоже. При чем тут ювелиры? А при том, что благодаря им Дель Рей приобрел новый эфес теперь из благородных металлов. Так-то вот. И один орден у нас на двоих. Анна третьей степени пристроилась на золотой шпажной чашке с наружной стороны и чувствовала себя там весьма комфортно. Дель Рей, по-моему, гордился таким украшением. Тщеславный ты испанец, стальная твоя душа. Но и я сам не без греха. Тоже горжусь.
Награду мне вручил лично князь Куракин. Наградной лист подписан Императором по двойному ходатайству. Князя Куракина, как основного ходатая и князя Кочубея как моего непосредственного патрона. К Анненскому клинку прилагалось еще и производство в следующий чин, и денежное вознаграждение. Плюс, для равновесия, вызов на ковер к начальству в столицу по выздоровлению. Князь Кочубей желают видеть пред светлые очи лишь только я достаточно окрепну.