ПИТЕР ЦАУРАС - Сборник

Падение этих двух морских крепостей убедило командование войск стран «оси», что следующей на очереди будет Сицилия. Кроме того, оно показало немцам, как будут воевать итальянцы, когда им придется защищать свою собственную землю. Гитлеру снова пришлось забыть о положении дел на востоке и заняться Средиземноморьем.

На самой Сицилии единственная расквартированная там дивизия была переформирована в 15-ю мотострелковую дивизию, основой которой стали скорее три, а не два мотострелковых полка, обычно входящих в состав такой дивизии. Но помимо этого, в ее состав входил также танковый батальон, и это обстоятельство фактически превращало ее в очень сильную танковую дивизию (спустя некоторое время она действительно будет переименована в 15-ю танковую дивизию). И ее командиры, и практически весь ее личный состав были опытными, обстрелянными солдатами. В Италии близилось к завершению переформирование танковой дивизии «Герман Геринг», которое было начато после вывода этой дивизии из Туниса. В дополнение к своему сильному танковому полку дивизия доводила до необходимой численности свои пехотные подразделения. Дивизии было приказано перебираться в Сицилию. Две другие дивизии, которые проходили переформирование, — 29-я мотострелковая и 26-я танковая — будут развернуты в Италии. Далее, уже на Севере Италии, Роммель проводил формирование 1-й танковой дивизии — единственной из обещанных восьми дивизий, которые должны быть подготовлены для участия в операции «Аларих».

Если оставить в стороне военные вопросы, политическая обстановка в Италии могла бы показаться комической, не оказывай она такого серьезного влияния на жизнь страны. Немецкая разведка по клочкам и обрывкам стала собирать массу сведений о широкой гамме заговоров против Муссолини, каждый из которых блистал велеречивостью, но страдал полным отсутствием организации. Тем не менее, согласно докладу Ганса фон Макензена, посла Германии в Италии, один из готовившихся переворотов был достаточно серьезным. Однако он также доложил Берлину, что Роберто Фариначчи, один из наиболее ярых адептов фашизма в Италии, предложил возглавить контрпереворот, направленный против заговорщиков, окопавшихся непосредственно в Большом фашистском совете Муссолини.[151] После этого немцы стали более серьезно относиться к проблемам политической жизни в Италии.

18 июня, спустя неделю после того, как пал остров Пантеллерия, Верховное командование вермахта (ОКВ) подготовило рекомендации, согласно которым, для того чтобы свободно распоряжаться резервами в ответ на любую угрозу, их фюреру следовало бы остановить работы по плану операции «Цитадель». И снова Гитлер, который, с одной стороны, очень нуждался в дополнительных резервах, а с другой — очень хотел одержать победу над советскими войсками, предпочел не принимать никаких решений.

Но уже менее чем через неделю после того, как ОКВ выступил со своими рекомендациями, возможность делать выбор была отобрана у главы Германии. Из разведывательных данных, полученных от двух независимых источников, Сталин узнал, что планирование операции «Цитадель» больше не ведется. Агент Вертер докладывал, что «при любых обстоятельствах ОКВ не хочет побуждать русских начинать какое-либо крупномасштабное наступление в центральном секторе фронта».[152] Как раз перед тем, как поступить сообщениям разведчиков, советское командование уже трижды в мае и один раз в июне требовало от фронтов быть готовыми к отражению наступления гитлеровцев. Некоторые из его советников пытались убедить Сталина, чтобы тот нанес удар первым. Однако глава советского государства колебался, стоит ли идти так далеко. Он знал, чем рискует, проводя наступление на том участке, где сконцентрированы его силы, — войска будут брошены на свежие и полнокровные соединения, накопленные здесь немцами. Однако Сталин знал и то, что, если войска будут переброшены для нанесения удара на каком-то ином участке, это будет означать вывод резервов из зоны возможного немецкого наступления, что сделает его позицию очень уязвимой, если немцы снова переменят свое решение. Теперь, когда он располагал данными разведки, Сталин решил больше не ждать, и вопреки мнению Жукова он отдал приказ о переходе Красной Армии в наступление.

24 июня 1943 года советские войска начали свое наступление, проведя две демонстративные атаки. На Южном фронте усиленный разведывательный батальон форсировал реку Миус и напал на аванпосты немецких войск. Той же ночью после интенсивной артиллерийской подготовки, действуя в двадцатикилометровой полосе обороны немецкой 60-й армии, советские 5-я ударная и 28-я армии нанесли свой удар в направлении Сталино. На следующий день Юго-Западный фронт послал свои разведывательные батальоны через Северский Донец, а вслед за ними двинулись 1-я и 8-я гвардейские армии в сопровождении ХХШ танкового корпуса, который имел задачей развить наступление.

И в том, и в другом случае достигнутые успехи были незначительными, поскольку наступление велось на хорошо подготовленную оборону противника. Атакующие войска отвоевывали небольшие плацдармы на берегах рек, но оказывались бессильными пробиться Глубже первой линии обороны. Однако эти атаки выполнили главную задачу, поставленную перед ними. Для того чтобы справиться с угрозой, нависшей над его южным флангом, фон Манштейн направил туда большую часть своего III танкового корпуса, а также 6-ю и 19-ю танковые дивизии вместе со 186-й пехотной.

Затем пришла очередь удивляться советскому командованию. Согласно его планам, между демонстративными атаками и началом операции «Румянцев», основной целью которой являлось наступление на Харьков, должна была существовать оперативная пауза продолжительностью в десять дней, которых нацистам должно было бы хватить для переброски резервов в район боевых действий. Однако, пока советское командование выжидало, разведка предоставила ему такие сведения, которые заставили его изменить свои планы в еще большей степени. Партизаны, которые действовали в районе Брянска, сообщили о том, что немцы возводят вокруг города новую линию обороны и что они свозят в город боеприпасы из расположенных под Орлом временных складов передового базирования. Получалось так, что противник готовился оставить Орловский выступ, а ведь именно это и являлось главной целью операции «Кутузов», которая должна была начаться вслед за наступательными действиями операции «Румянцев». На самом же деле группа армий «Центр» не получала от Гитлера никаких приказов на подобный отход. Ее командующий генерал-фельдмаршал Гюнтер фон Клюге отдал приказ начать подготовку рубежа, названного им «Линия Хагена», поскольку он и командующий 9-й армией генерал Модель пришли к соглашению об отводе войск. Такой отвод в значительной степени сократит немецкую линию обороны и позволит оперативно привлекать большее количество резервов. Однако для Сталина подобный отход обозначал, что 2-я танковая армия и 9-я армия выскальзывают из ловушки, которую он приготовил им. Это никак не устраивало Сталина, и он приказал немедленно начать операцию «Кутузов».