Алекс Морту - Чорный Властелин

Слева и справа на камни падают лестницы. Ему же они не нужны. Скачок вперёд и вверх! Он будет первым, как всегда. Нога бьёт по камням, отталкивается вновь, и вот он уже сверху. Стрела? Смешно, сабля отбивает её в сторону. С грозным кличем он несётся вниз, на врага. Где-то позади него на приступ идут другие воины Негуса, но он о них не думает.

Наконец-то схватка! Он в кольце врагов, но страха нет. Он неуязвим, враг не может его достать. С железными когтями в обоих руках, он сеет смерть направо и налево. Вперёд, дальше, глубже! Он видит глаза, а в глазах страх. Он видит руки, что дрожат от ужаса. Он счастлив.

Новый Враг, глаза смотрят пронзительно и без страха. Одет богато, сабля в руках хищно сверкает под восходящим солнцем и являет взору вязь на клинке. Удар, другой, но Враг отражает их. Он счастлив встретить достойного противника, но всё равно он будет первым. Клинки сталкиваются вновь и вновь, их радостная песня будоражит кровь.

Он чувствует боль в ноге. Плевать! В следующее мгновение тот, кто нанёс рану, отправляется в ад. Он всё ещё полон сил, одной царапиной не остановить его. Вдруг рука вспыхивает пламенем. Нет! Затем всё тело превращается в лёд. Он видит себя, без руки и головы, видит Врага. Мир кружится перед его взором и гаснет… Но как же так? Он ведь первый…

— Мой султан! Твой сын остановил врага перед городскими воротами!

— Отлично. Мы можем сосредоточиться на прорыве с востока. Выслать резерв к пролому в стене. Мы должны выдавить амхара из города, тогда у нас будет время восстановить укрепления, и их осада окончится ничем!

— Будет исполнено, Светоч Ислама.

— Что там с галерой?

— Гордость Султана возвращается в город, повелитель.

— Отлично. Несколько десятков головорезов моего племянника будут совсем не лишними. Как причалит, снять с галеры команду и отправить на усиление пролома у ворот. Когда мы закроем восточную стену, нечестивцы обязательно попытаются снова атаковать ворота.

Визирь удалился, а правитель углубился в думы. Как смогли чёрные дикари разрушить стены? Султан не тешил себя иллюзиями о неприступности его столицы — он своими глазами видел по-настоящему мощные и величавые стены городов Леванта и Палестины. Но для орды впавших в варварство негров стены Таджуры должны были стать неодолимыми. Даже во времена Аксума африканцы не могли наскоком брать города, а тем более сейчас, когда у них нет ни катапульт, ни таранов. Но они уже смогли прорваться внутрь, и один Аллах знает, выстоит ли Таджура. Неужели действительно колдовство? Получается, заточённый сейчас в подземелье воин не врал, когда винил в разгроме конного полка чёрное колдовство Мбонга.

Да уж, хозяин Джибути сделал большую ошибку, ввязавшись в континентальные распри и поддержав мятежного негуса Гафата. И теперь, как и сотни лет назад, на побережье бесчинствует взбесившаяся армия дикого соседа. А помощи ждать неоткуда. Мамелюки завязли в войне с монголами. К Хиджазу и Оману идти на поклон бесполезно — они будут только рады разгрому конкурента на Красном Море.

Впрочем, поздно горевать. Пожелает Аллах — правоверные отстоят город. А если же нет… Ну что же, Таджура — крупнейший город султаната, но совсем не единственный. Можно уйти морем в один из городов южного берега залива, куда негры не доберутся. А Эфиопы — пограбят и уйдут. Через несколько лет, когда Мамелюки справятся с вторжением, Султан накажет чёрных наглецов.

— Повелитель, полки Раса Бахыра ворвались в город через восточную брешь и ведут уличные бои. Но джибутийцы держат оборону в проломе у ворот.

Негус Нагаст кивнул в ответ на донесение. Сын не подвёл — его алхимические… изделия обрушили стены Таджуры. Прямо как во время легендарного похода Иисуса Навина на Иерихон. Йикуно Амлак улыбнулся про себя — после сегодняшнего боя многие вспомнят эту легенду. Не без помощи монахов Текле, конечно же. Вот так, понемногу, и будет строиться вера в богоизбранность соломоновой династии. А через несколько поколений и колдовство ребёнка назовут чудесами святыми. Надо только его вовремя одёргивать.

Интересно, чего ещё можно ждать от его 'знаний свыше'? Сегодняшний штурм — это уже переворот в военном деле. За одну ночь существующие крепостные стены перестали быть надёжной защитой. Негус чувствовал, что одним оружием принц не ограничится — меньше чем за год деревня, отданная сыну, сильно разбогатела. Пусть большая часть серебра пришла из казны Ягба Циона, но ведь принц более чем возместил потраченные деньги — Йесус Моа не только вёл счёт казне юноши, но и осведомлял отца о состоянии дел отпрыска… Но об этом можно подумать позже, а сейчас — бой!

— Используйте третий… заряд. Султан должен уже бросить в бой резервы, и западная стена будет слаба. И призвать ко мне принца Ягба Циона.

Удай нервно закусил губу и сильнее сжал лук. Проклятые негры! Он отчётливо слышал раскаты грома, с которыми совсем недавно чёрные колдуны пробили стены города. Да и сейчас до него доносились звуки боя у ворот. Десятник почти ничего не говорил, но солдат понимал, что ситуация серьёзна — совсем недавно, соседний десяток (и далеко не он один) был снят со стены и отправлен куда-то в город. Скорее всего останавливать прорыв.

Боец поёжился и заставил себя расслабить руку — лук не топор, и не любит слишком грубого обращения. Всё-таки снятие стольких солдат сильно оголило стену. Хоть и на самом парапете число стражей почти не изменилось, казармы подле стен были совсем пусты. Вот и сейчас, вместо надёжных и привычных лиц, рядом стояли головорезы корабельных команд Султана. Удай не сомневался, что моряки страшны в своей стихии, но насколько хороши будут они на стенах? Стражник надеялся на то, что милостью Аллаха, ему не придётся узнать ответ на этот вопрос.

— Не зевать! Смотреть в оба. — Злобный голос десятника одёрнул солдата. Командир видимо тоже нервничал, что в общем весьма понятно — уже много лет Джибути воевал лишь на море. Войско обленилось за годы раздавания редких оплеух Адальцам и устрашения диких племён. Причём ясно это было даже простому стражнику на стенах…

Что-то происходит впереди, но что? Присмотревшись получше, Удай в ужасе выдохнул.

— О, Аллах! Колдуны!

— Где?! — Десятник появился за плечом воина, как джинн из кувшина.

— Вон там, смотри! — Указующий перст стражника нацелился на группу негров в цветастых хламидах, что становились в круг за несколько сот шагов от стены. Позади них, виднелась группа всадников, скачущих в сторону города.

— Ахмед! Бегом! Доложи тысячнику! — Десятник судорожно схватился за плечо Удая. — Иблис! Не достать стрелами. — Прошипел он, вперив ненавидящий взгляд в колдунов.