Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко
Две тысячи воинов против шести тысяч, с которыми следом шла артиллерия, тут даже арифметики не нужно. Имевшиеся у бриттов все пушки находились на стенах крепости, которая, оставшись без гарнизона, да еще с половиной недостроенных стен, была захвачена практически мгновенно.
Атакованные с фронта и с тыла бриттские солдаты и наемники, кто остался жив, предпочли по возможности разбежаться, благо местность позволяла. В плен попали в основном моряки и офицеры с потопленных кораблей, гражданские чиновники и ремесленники из крепости, женщины и дети.
Погрузка и вывоз имущества заняли почти неделю. Торговые корабли Кеннет не обстреливал, они стояли севернее, отдельно от военных. И все стали нашими трофеями.
А еще наши, как рачительные хозяева, организовали подъем с потопленных кораблей разного имущества и в первую очередь пушек. Для чего король Сингала выделил опытных сингальских ныряльщиков за жемчугом.
Военный гарнизон Дерека превратился в самый настоящий лагерь для интернированных. Туда отвезли гражданских и членов семей с детьми. Всех моряков и военных оставили в лагере в Элии. Но это уже было позже.
Мы получили известие о победе с гонцами, доставившими флаги потопленных кораблей и знамя мадрасского гарнизона. Привезли и мадрасский архив со всеми документами, что нашли в городе. Работы чиновникам Ойгена добавилось.
Кеннет, уходя из Мадраса, взорвал все что было построено в крепости, сжег все фактории и разрушил построенные бриттами дома. Наши силы в кораблях потерь не имели, но среди личного состава были и убитые, и раненые, и искалеченные. И часть кораблей требовала ремонта.
Теперь осталось дождаться вестей с севера и готовиться к ответному ходу бриттов.
Глава тридцать вторая
Взятие Колкатта. Девушка с Севера
На севере все произошло ровно так, как спланировал лорд Болтон. Высаженная в Рангабале дивизия, начавшая свой марш на север, стала для генерала Клайва полной неожиданностью.
Разведчики конечно докладывали ему численность и состав наших войск, расположившихся напротив его укрепившейся армии, а тысячу солдат с одной батареей он бы вынужден перебросить в город Мименсингх, расположенный против одноименной крепости на той стороне моста, чтобы заблокировать попытки нашего наступления через этот мост.
Но Гейр, ведя разведку вдоль берега реки в обе стороны от крепости, давно нашел место, доступное для переправы. Ниже по течению на 60 километров, напротив города Фатемагара, где река делает крутой поворот, намыло большой песчаный остров, что сделало реку в том месте шириной менее ста метров.
Болтон, которому уже Указом Императора было поручено командование всей операцией, перебросил к Фатамагару кавалерийский корпус генерала Гамильтона. Который форсировав Мегхну, обошел с позволения султана Дакку, и переправился через Падму в указанном местными военными месте. Где течение намыло многочисленные острова.
Гейр, перейдя реку вместе с бригадами Гамильтона, поднялся на север и уничтожил части бриттов в городе, которые не ожидали налета с тыла. После чего двинулся к Дакке. Когда Клайв решил начать отвод своих частей назад, уже было поздно.
В Кхулнане вовсю хозяйничали кавалеристы Гамильтона, с юга на подходе было 15 000 пехоты 9 дивизии Кертиса. Отправленные в помощь Клайву губернатором Колкатта вооруженные мечами и копьями наемники были рассеяны артиллерийским огнем. А в сам Колкатт внезапно вошла высаженная в Бакхалле пехотная бригада во главе с самим Болтоном. Губернатор и бриттский батальон ушли на запад.
Как только командующий армией бриттов генерал Клайв был убит, а вместе с ним погибло и большинство бриттов, все остальные бросили оружие и сдались. Кто теперь им заплатил бы?
Британский отряд дважды пытался прорваться через нашу морскую блокаду, но тщетно. Кеннет усилил ее освободившимися после операции в Мадрасе фрегатами. Бриттский командир принял решение взорвать корабли, а сам с командами отправился пешком в разгромленный Мадрас.
Пока Могойский Император собирал против нас армию, наши генералы решили остаться в Колкатте. Велись усиленные переговоры с северными князьями и султанами, недовольными правлением Императора, и его уступчивостью иностранцам. Мы хоть и были такими же иностранцами, но жили рядом, по соседству, и многие из правителей давно имели с нами дело.
А пришельцы из Старого света уже показали себя во всей красе, проявив беспринципность, холодную жестокость и самое главное — уверенность в своем абсолютном превосходстве, показав полное пренебрежение к местному населению, как представителям низшей расы. А кому это понравится?
Мы с Императором и со всеми детьми дважды посещали Женский Институт, вызвав восторг у учениц. С нами ходили и Делла, и Арин, в общем походы всем семейством нам всем понравились. Каждый раз после совместной прогулки мы шли на остров в большой павильон, где дети все вместе свободно игрались. А мы обедали всей семейной компанией.
— Гарем счастливого семейства, да и только — шутила Делла. Сама она взяла на себя контроль за Императорской больницей, посещая ее еженедельно. Арин решила, что будет заниматься организацией кормления бедноты, причем такие пункты были организованы уже в четырех местах в столице.
Мэйси стала супругой графа Фуллена. Свадьба проходила в провинции, дома у графов Моранских. Нам молодожены представились через неделю после свадьбы. Никто обязанности главы канцелярии Императора с де Фуллена не снимал, так что жили они в выделенном им отцом Мэйси особняке. Она была частой гостьей при дворе.
Я регулярно выходила в город, одетая иногда как простая служанка. Мне нужно было узнать, о чем говорят на рынке, потолкаться в толпе, послушать сплетни и слухи. Венар конечно докладывал все самое резонансное, но свои уши это свои.
Заходила увидеться и со старым ювелиром, попить чай с пирожными у баронессы Орнан и выслушать собранные ею сведения. Единицы из моих прежних знакомых знали, кем я стала на самом деле. Дома у меня хозяйничал сын Ройны. Меня он называл госпожой при всех, таков был мой приказ.
Дирк вернулся по моему ходатайству на службу в гвардию, стал инструктором — наставником по обучению гвардейцев владению холодным оружием. Но виделись мы редко. Это для той Роанны он был авторитетом, а я его как учителя уже не застала.
В тот день мы с Миккой возвращались из похода на рынок. Мне необходимы были сведения о том, как люди воспринимают проект Указа о