Сергей Олегович - Третий фронт

Только я это сказал как дождь, собиравшийся еще с утра наконец то пошел. Да еще как пошел - стена воды с громом и молниями.

"Ну, хоть от самолетов нас прикроет" - подумал я моментом промокнув до нитки...

Док

Т -35 развернувшись на мосту бил по немецкой колонне на польском берегу, с нашего берега ему вторили КВ.

Как только мост был заминирован, Т- 35-й перешёл на наш берег и мост был взорван. Вовремя. На противоположном берегу показались немецкие танки.

Ну, эти нам не страшны, а вот те, кого они сюда уже вызвали - эти могут нам помешать, это да. Поэтому мы разделились. Грузовики я повёл к лагерю короткой дорогой - через болота. Олег с более тяжёлой техникой пошёл обходной дорогой, а Саня остался в прикрытии. Но перед разделением к моей Т-34-ке подошёл Олег.

- Тезка, а у меня для тебя подарок есть! - и протянул мне немецкую фуражку - Её Гейдрих носил...

Вот же счастливчик. И где он Гейдриха выцепил?

-Ух ты! Спасибо конечно. А где ж он сам-то?

-А ему - без надобности. Отлетался.

Ну, отлетался - так отлетался. Тем более фуражка лишней не будет - погодка-то к дождю.

Погода действительно ухудшалась. Ну и то хорошо - без немецкой авиаразведки у Олега шансов больше уйти. Со мной через болота ушли Т-34, БТ и сборная солянка из группы Олега - 251-й с радиостанцией, LWS, Т-3, Т-4, 7ТР, итальянцы L3 и L6 и 15 грузовиков с гражданскими. Из-за ливня, хлынувшего вскоре после нашего ухода, в лес шли медленно, и дорога заняла более 12 часов. Подвели грузовики - часто застревали, буксовали, приходилось выдёргивать их танками. Так что к приходу в лагерь все уже валились с ног от усталости.

Но отдохнуть мне не дали. Посыльный доложил, что генерал ждёт меня в штабе. Ну, доложить о бое всё равно нужно. Значит - в штаб.

Олег

После моста мы разделились. Основная масса людей и техники пошла с Доком, через болото по проложенным гатям. Саня с небольшой группой ушел уводить погоню, а я с обоими КВ, Т-35, Дизелем с 88 мм на прицепе, сосватанным Блитцем и Т-1 двинулся в лагерь в обход болота. Большую часть пути мы прошли незамеченными. Но, когда до поворота к лагерю (в этот момент мы шли как бы от него) осталось пройти метров 800 и колона стянулась в кучку, на нас вынесло Lt-35, за которым шел грузовик с пехотой и 221 с рацией. Стрельба началась практически сразу с обеих сторон. К счастью на нашей стороне было преимущество в броне и калибрах орудий. Однако Т-1 не повезло и ему опять своротило башню набок. И хотя он не потерял способности к движению, в бою уже был бесполезен. Почти сразу за ним и 'элтешка' получила в лоб 45мм снаряд с Т-35 и замерла. КВ ударили по грузовику и 221-ому. Грузовик перевернуло, а от 221 осталась груда железа и разлетевшиеся в разные стороны колеса. Еще через 5 минут добили и высыпавшую из грузовика немецкую пехоту.

Пока наши бойцы собирали оружие мы прицепили к КВ и подбитого чеха. На запчасти или как дот пригодится. Погибших в этом бою у нас не оказалось, хотя стрелок в Т-1 пострадал очень серьезно - ему оторвало руку до локтя и до того как ему ее перетянули, он потерял много крови. Кроме него было еще 5 раненых. Один из которых, им оказался Ян, пострадал слегка и смешно - отрикошетившая от брони пуля попала ему в зад. И теперь героический поляк, лежал в кузове грузовика держась за пострадавшую часть тела, а пехота сквозь смех советовала растерявшемуся санитару как именно надо это ранение бинтовать.

Хотя 221 и передал что встретился с нами, но учитывая куда мы в тот момент двигались нас искали не в том месте и дальнейший путь до лагеря прошел без приключений.

А по прибытии в лагерь меня сразу же вызвали к Карбышеву...

Ника

Самолет прилетел, как и ожидалось ночью. Его встречали Литовцев со своими разведчиками и конечно, вездесущий Игнатов. Я, со своей раненой ногой, уже могла ходить и сидеть, но участвовать в торжественной встрече "великого посольства с Большой Земли" - увольте. На фиг.

Встречать то я не встречала, но спать тоже не могла. Сидела в своем отгороженном простынями закутке. В голове не одной мысли. Пусто как в бочке. Знаю же, что сейчас будут решаться наша судьба - именно для этого и прилетели "товарищи с Большой Земли", а все равно заставить себе думать не могу.

Простынь тихонечко отодвинулась. Ровно на столько, чтобы в мой закуток мог заглянуть солдат.

- Товарищ Иванова...

- Знаю... сейчас иду. - перебила я.

Почему-то я боялась этих слов: "Вас вызывают". Это как точка во всем, что мы делали.

Оправилась, проверила пистолеты в кобуре и за спиной, кинжал на поясе. Не знаю, что еще бы такого сделать, но выходить не хочется. Стою и понимаю - просто тяну время. Как глупо!

За столом сидели четверо. Дмитрий Михайлович, Игнатов и двое незнакомых. Остальные остались за дверьми. Так же как и весь мир - там за железной дверью, прошлое, будущее, настоящее...

- Садитесь.

Голос повелительный. Привыкший командовать... и ломать.

- Иванова Ника Алексеевна? Правильно?

- Нет...

Удивленный взгляд сначала на Игнатова, потом на Карбышева: "Почему не доложили? Что такое?!"

- Тогда... кто вы?

- Что это вам даст. Мое имя? Напишите любое...

- Вы даете себе отчет в том, с кем вы говорите?

- Даже если я вам все как перед Богом расскажу, вы поверите? "Докажи, что ты не верблюд...". Я не буду доказывать... Ничего...

Игнатов неожиданно подвигает ко мне пачку бумаги и карандаш.

- Пишите.

- Что?

Теперь уже говорит этот - первый.

- Пишите подробно, если уж говорить не хотите. О себе. Всё. Кто вы, откуда. Ваша биография "там", и подробно - "здесь". Чем подробнее тем для вас же лучше...

- Не хочу...

- Что?

- "Чукча не писатель, чукча - читатель".

- Кажется, вы, товарищ Иванова, не понимаете... Сейчас ваша дальнейшая судьба зависит от меня и от моего решения. Не советую вам ....

Говори-говори, мой хороший. Правильные, умные слова насчет Родины, Сталина, о войне, о том, что я могу всю жизнь провести в лагерях, куда ты меня с легкой руки отправишь - как много слов. И как они похожи на те, которые я не раз слышала "у себя", дома. В будующем. Даже ритм и тембр похожи...

Лениво достаю из кабуры Зауэр. Хорошая игрушка. Добрая... ласковая... удобная. Кручу его. Игнатов аж вспотел... ничего страшного - не надо бояться, товарищ лейтенант, это не для вас. Ставлю пистолет вертикально и нежно ложу подбородок на ствол...

Тишина.

Вот и молодец, товарищ - до - сих - пор - не - знаю - как - вас - там. Ты понял, да?

Смотрю глаза в глаза. Смотрю и молчу. В комнате никого кроме нас двоих нет. Во все мире - никого нет. Только ты и я. А я уже за гранью. Палец на курке уже отжал слабину и ждет... дожидается. Пойдешь со мной туда, за грань? Ведь одно твое слово, одно движение...