Афанасьев Александр Афанасьев Александр - Время героев ч3 нов. вариант

Ракеты, которые сейчас летели в североамериканскую авианосную группировку, были секретными и массированно применялись впервые, вряд ли бы англичане решились на свою авантюру, не будь их у них и не будь они уверены в том, что эти ракеты — лучшие. Русские прикрывали свои корабли мощнейшей зенитной артиллерией, единым калибром которой был не двадцать, а тридцать миллиметров. Причем это были не авиационные, облегченные пушки — а флотские, специально разработанные для флота на основе снарядов для сухопутной боевой машины пехоты. До шести тысяч выстрелов в минуту с автоматическим наведением по РЛС снарядами, весом по килограмму каждый — вот с чем пришлось бы иметь дело британским ракетам. Сплошная завеса стали, которую не преодолеть. Поэтому — британские ракеты были бронированными, а боеголовка — была прикрыта корпусом из сплава стали и вольфрама, а не углепластика, как на североамериканских ракетах. Даже без заряда взрывчатки такая штука, попав в корабль на скорости несколько километров в секунду, могла наделать дел — но в них еще был и заряд. И конечно — такую ракету невозможно было остановить ни очередями Вулканов и осколками снарядов, ни помехами — ее система управления была слишком примитивна, чтобы сбить ее с толку помехами. Только физический очень сильный удар, например прямое попадание снаряда итальянского 57 миллиметрового или шведского 40 миллиметрового автомата могло ее уничтожить.

Все девять ракет одновременно влетели в огненный вихрь. Они не маневрировали, не пытались уклониться, как русские или североамериканские ПКР последних моделей с функцией искусственного интеллекта. Они тупо летели вперед, как рыцари в тяжелых доспехах, принимая на себя удар за ударом. Раз за разом, североамериканцы добивались прямых попаданий, осколки от разрывов били градом — но ракеты продолжали лететь.

Одна из ракет не выдержала, когда до цели оставалось восемнадцать миль, прямое попадание пятидюймового снаряда разорвало бронированные топливные баки — и над морем полыхнула желтая вспышка. На девяти милях не выдержала шквала огня вторая ракета, на шести — третья. Когда до кораблей группировки осталось меньше двух миль — шквальный заградительный огонь открыли Вулканы, их было семь единиц, из них четыре находились с атакующего борта. Буквально у самой цели им удалось подорвать одну из ракет, она взорвалась в нескольких десятках метров от палубы авианосца. Но остальные — долетели и попали в цель.

Если бы это были корабли пятидесятых-шестидесятых годов постройки — с ними бы ничего не случилось. Тогда строили как надо, с внутренними бронированными переборками, русские клали на борта многосантиметровый путиловский прокат, да и североамериканцы не отставали. Линкор типа Айова вероятно и не заметил бы попадания пяти ракет, ведь он создавался для артиллерийского боя, в котором корабль должен был оставаться на плаву с десятками попаданий! Но увы — это были современные корабли, «паромы», как презрительно называли их старые морские волки, списывающиеся на берег, чтобы не плавать на этих опасных с их точки зрения корытах. И увы — старые морские волки оказались правы.

Одна из ракет попала почти в геометрический центр крейсера УРО Флинт, едва не переломив его пополам. Когда его строили — выбрали проект, который был дешевле всего, ведь строили по конкурсу, а не на Его Императорского Величества Адмиралтейских верфях. В итоге — переборки были уже укрепленными, а не бронированными, критически важные системы корабля не были продублированы, вместо двух винтов с независимым ходом — был только один. Когда крейсер модернизировали под систему AEGIS — перетяжелили надстройки антеннами, и чтобы он не валился на волне — убрали изрядное количество брони с надстроек. Вот такой флот был у нации, мнящей себя великой, но ни разу не участвовавшей в по-настоящему серьезной заварухе на море, если не считать второй тихоокеанской, когда схватывались с японцами — но это были отдельные схватки, а не грандиозное морское сражение. За все за это — предстояло теперь расплатиться.

Ослабленный корпус — ракета в буквальном смысле слова переломила пополам — корабль не разломился, но корпус дал трещину и теперь мог разрушиться в любой момент. От удара — встала одна из турбин, ее просто сорвало с креплений, через минуту — остановилась и вторая, корабль капитально потерял ход. Но это было ничто по сравнению с тем, что произошло с авианосцем.

С атомным авианосцем.

Британцам повезло и сильно. Первая ракета — угодила прямиком в остров, еще немного — и она промахнулась бы, но — повезло. Вторая ракета — угодила в кормовую часть, особо серьезных повреждений не причинив. Третья ракета — причинила самые страшные повреждения, она проломила борт как игла, листок папиросной бумаги — и ударила в один из трех ядерных реакторов, ничем не прикрытых…

Почти мгновенно погибли все, кто в этот момент находился в машинном отделении. Радиоактивный пар с температурой под пять сотен градусов сварил их за доли секунды. Пара было много — и он рванулся вверх, проходя палуба за палубой, опрокидывая готовые к подъему на главную палубу самолеты, сшибая с ног и мгновенно убивая людей — чтобы умереть, достаточно было сделать один вдох. Меньше повезло тем, кто в этот момент был на главной палубе — они прыгали в воду и не понимали, что были обречены умереть, не сейчас так потом. Каждый из них — за считанные секунды получил смертельную дозу радиации и ожоги, которые никогда не заживут.

Потерявший ход, искореженный, горящий стальной исполин тонул долго. Только через четыре часа, проходивший мимо британский лидер эсминцев — сжалился над полумертвым гигантом и затопил его торпедным залпом. А может быть — он просто не хотел, чтобы во все стороны распространялась радиация.

Там, где еще несколько часов назад был полностью перекрытое направление подхода к североамериканскому континенту — сейчас была зияющая дыра. И в эту дыру — прикрытая палубной и береговой авиацией ринулась развивать успех едва ли не треть британского флота, включая четыре тяжелых десантных корабля и два авианосца — Кинг Эдуард и Куин Виктория. Остановить их было некому — территориальные части, расквартированные в Британской Канаде, вместе с прибывшими для проведения учений частями Королевской морской пехоты — перешли в наступление.

Войну я встретил можно сказать на своем рабочем месте — мне было приказано ждать дальнейших указание, не высовываться — и я добросовестно делал и то и другое. Утром я проснулся, побрился, съел морской салат, выпил две чашки чая и отправился на работу. На работе — я только успел просмотреть половину из тех документов, что скопились, ожидая меня — как вошел Мишо. Белый как мел.