Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко
После чего он радостно заикнулся о самых настоящих железных дорогах, на что я сделала непонимающее лицо, замахала руками и попросила меня пощадить, и так столько новой информации, еще до конца мною пока не понятой.
Вышла я от него с единственной мыслью, как бы в таких беседах не проколоться и не сдать себя. Хьюз умница, он же моментом догадается. И так мне пришлось сегодня цокать языком, делать глупые удивленные глаза, при этом выдыхая — да неужели? А разве так можно?
О железной дороге я сама уже думала, и проблема была даже не паровозах. А в рельсах и всем сопутствующем. Нужно было строить, а сначала изобретать специальные прокатные станы для производства рельсов.
Развивать сталелитейное производство, чтобы выплавлять сталь для тех же паровозных и вагонных колес, для кораблестроения, мостовых ферм. Пока никто в этом мире к этому не был готов ни умами ни технологически.
Вечером ко мне тихонько постучалась Алайя, и шепотом сообщила, что меня хочет видеть принцесса Санаан. Я как раз читала малышне на ночь сказку о «Золотом ключике и приключениях Пиноккио». А перед этим пришлось самой добросовестно все вспомнить и записать на бумаге, да еще в своем варианте, смешанном наполовину со старым знаменитым еще советским фильмом.
Приложив палец к губам, я указала Ириане рукой на стул. Она тихонько прокралась и потом сидела буквально не дыша, только иногда сверкая из полумрака своими огромными черными глазами. Дождавшись, пока малыши не засопели в унисон, я потихоньку вышла, оставив рукописную книгу няне.
Я позволила уйгурке зайти к детям, не знаю почему, может просто потому что она понравилась мне. Мы вышли на крыльцо и сели на скамейку на площадке.
— Ну, говори, что хотела спросить?
— Ваше Величество, Вы не будете против, если я буду постоянно ходить к герцогу Этернийскому помогать в министерство, он сказал спросить у вас разрешения. Он меня сегодня познакомил еще с документами и письмами из земель баратов, дунгларов и орочей. Все языки похожи, и часть документов были ранее переведены неправильно.
— А то что ты принцесса тебя не волнует?
— Ваше Величество, я не забывала об этом каждую минуту моих странствий, и потом жизни здесь. Просто старалась отключить эти воспоминания что бы выжить. Но я привыкла что-то делать, дома я помогала братьям и отцу вести переписки. И поэтому прошу у Вас разрешить мне работать в министерстве герцога Этернийского.
— Хорошо, но сначала я должна буду спросить мнение на этот счет Его Величества, поэтому ответ получишь завтра.
— У вас очень красивые дети, может и у меня когда-то такие будут
— Обязательно будут, а пока иди отдыхать. Будешь рядом с герцогом, учись всему, чему у него можно научиться. Пригодится в дальнейшей жизни. Не всегда же будет торжествовать несправедливость. Скоро мы получим сведения с твоей родины. А пока делай то, что я тебе сейчас сказала.
Райан был уже в курсе, ему о принцессе в конце дня рассказал сам герцог, поэтому утром на пробежке я сообщила Ириане, что она может приступать к работе в Министерстве. А кем она будет официально, потом решим.
Есть у меня задумка, которая повергнет старых пердунов в шок.
Глава тридцать пятая
Награды за службу и верность. Агнесс
Самым неожиданным гостем для меня стал мой старый друг генерал Нейсон Монс. После завоевания северных территорий он сильно простыл, потом заболел, а после реформирования корпусов попросил не назначать его на должность. Пока полностью не поправит свое здоровье. Да, он конечно сдал сильно, ну и годы берут свое.
Император вызвал его что бы вручить еще один орден «За заслуги перед Империей» первой степени. Мы просидели несколько часов у меня в беседке, вспоминали прошедшие времена, сражение в Волчьем ущелье, подавление мятежа в Эттиле, ушедших людей, помянули Фергена.
А на следующий день в Коронном зале дворца (теперь так стал именоваться бывший Зал Высшего Совета) при всех министрах и сановниках Император торжественно вручил заслуженному генералу орден, первая степень которого считалась высшей наградой после ордена «Незаходящего Солнца», который вручался за службу только раз и имел всего одну степень.
Потом вперед вышел Государственной Секретарь, и зачитал Указ Императора о том, что за выдающиеся военные и политические заслуги перед Империей генералу Нейсону Монсу, графу де Берри, даруется титул герцога Банморского и земли герцогства, включающие столицу одноименной провинции город Банмор, с сохранением за потомками как герцогского, так и графского титулов. А также он назначается генерал-губернатором всех новых северных земель.
Я первый раз увидела, как по худым щекам этого седовласого воина текут слезы. Хотелось встать, подойти, вытереть их и обнять. Но он сам справился, вздохнул, вытер глаза платком, потом опустился на одно колено, приложил кулак правой руки к сердцу
— Ваше Императорское Величество. Герцог де Банмор клянётся в вечной верности Империи и дает клятву служить ей до самой своей смерти как полагается воину и дворянину.
Император сошел вниз и поднял генерала за плечи, а потом обнял его и поцеловал в левую и правую щеки. Это было неслыханно. Но этот вариант мы обговорили еще вчера уже в постели, когда он спросил, что бы я сделала в этот момент. Райан подумал и сказал
— А ведь я именно так и сделаю, он самый заслуженный генерал в Империи, и самый первый из военных, кто поверил тебе и пошел за тобой, помог тебе и общему делу своим авторитетом.
Больше половины присутствовавших были просто шокированы. Никто никогда так не делал, это считалось просто немыслимым. Император повернулся к Секретарю и приказал продолжить зачитывать Указы. А вот об этом мне Райан не сообщил.
Секретарь своим густым поставленным голосом зачитал приказ о награждении орденами военачальников и чиновников, способствовавших разгрому войск северных врагов и вхождению в состав Империи новых территорий. А также сумевших