Harry Turtledove - Око за око

Людмила же, выбравшись из «кукурузника», поспешила в Кром, где находился штаб генерал-лейтенанта Курта Шилла. То, что обороной советского города руководил нацистский генерал, возмущало Людмилу, но с этим она ничего не могла поделать – по крайней мере пока. Сражаясь с ящерами, Шилл защищает не только Псков, но и собственную задницу тоже.

Вслед ей неслись вопросы, все хотели знать, что заставило се посадить самолет в самом центре города.

– Я не могу ответить на ваши вопросы, – говорила Людмила.

Многие из псковитян понятия не имели о том, что такое повышенные меры безопасности, – в отличие от Людмилы.

Она подошла к Крому. Около него не было охраны – ни немецкой, ни советской. Ящерам ни к чему знать, что здесь располагается штаб защитников города. Внутри дорогу Людмиле преградили два крепких нацистских солдата, которые окинули ее насмешливыми взглядами. Немцы почему-то считали, что женщинам не место в армии.

– Was willst du, Liebchen?[29] – спросил один, а его товарищ, грубоватый на вид парень, нагло рассмеялся.

– Ich will Generalleutnant Chill sofort zu sehen, – ответила Людмила самым ледяным тоном, на который только была способна: «Я хочу немедленно поговорить с генерал-лейтенантом Шиллом».

– Сначала поцелуй меня, – предложил охранник, и его приятель согнулся пополам от хохота.

Людмила вытащила пистолет и прицелилась не в грудь. или в голову парня, а прямо в пах.

– Хватит отнимать у меня время, кретин, – ласково проговорила она. – Если мы из-за тебя упустим ящеров, мало тебе не покажется, уж можешь не сомневаться.

– Сука, – выругался один из немцев.

– Лесбиянка, – едва слышно проворчал его приятель, но оба отошли в сторону.

Людмила убрала пистолет в кобуру, только когда завернула за угол.

Другой немец, капитан, сидел за столом в приемной перед кабинетом генерал-лейтенанта Шилла. Он вел себя с Людмилой как с солдатом, но помочь ей ничем не мог.

– Мне очень жаль, старший лейтенант, но генерал на передовой, – сказал немец. – Думаю, он вернется только через несколько дней.

– Мне нужно организовать артиллерийский обстрел колонны ящеров, – сообщила Людмила и рассказала о том, что видела на лесной тропе, к югу от города.

Капитан нахмурился.

– Я имею право использовать артиллерию только для непосредственной обороны города и линии фронта, – с сомнением произнес он. – Кроме того, такие атаки всегда приводят к огромным потерям в технике и живой силе, поскольку ящеры отвечают нам мощным огнем из своих орудий, – а мы не можем себе этого позволить.

– Я рисковала жизнью, чтобы доставить вам информацию о ящерах, – сказала Людмила. – Неужели вы не намерены ничего предпринять?

Капитан показался ей слишком чистеньким и откормленным – похоже, он давненько не бывал на линии фронта в отличие от своего генерала.

Вместо того чтобы разозлиться, он спокойно проговорил:

– Если вы считаете, что данная проблема имеет значение, сообщите о том, что вам удалось узнать, англичанам. Они сидят чуть дальше по коридору. – Он показал, в какую сторону Людмиле следует идти. – В отсутствие командующего они принимают все решения.

Он говорил как человек, который цитирует наизусть строчки инструкции. Впрочем, Людмила, как ни старалась, не смогла ее вспомнить или узнать. А еще он не скрывал, что ему не нравится сложившееся положение вещей, – однако никого не волновали чувства капитана. Главное, чтобы он выполнял приказы, – считалось, что немцы умеют это делать превосходно.

– Хорошо, я попытаюсь поговорить с ними. Спасибо, – сказала Людмила и поспешила к двери.

В обвешанном картами кабинете Людмила обнаружила троих англичан и светловолосую женщину, вооруженную винтовкой с оптическим прицелом. Она была необыкновенно красива, и в первый момент Людмила решила, что она просто не имеет права носить военную форму и держать в руках снайперское оружие. Но, взглянув в глаза женщине, она поняла, что ошиблась. Людмила принимала участие в достаточном количестве сражений, чтобы распознать человека, немало повидавшего на своем веку.

Один из англичан – Джоунз – стоял рядом с женщиной, положив руку ей на плечо, но она не сводила глаз с другого парня, которого звали Бэгнолл и с которым Людмила познакомилась, когда приземлилась в парке на своем «кукурузнике». У нее тут же возникло ощущение, будто она оказалась в самом центре действия «Анны Карениной», а не в комнате, где планируются боевые действия.

Однако Кен Эмбри, третий англичанин, увидел ее и сказал:

– Чито… Что? – Его русский оставался в зачаточном состоянии, но тем не менее ему удалось обратить внимание остальных на появление Людмилы.

Джоунз убрал руку с плеча светловолосой красавицы так быстро, словно она вдруг превратилась в раскаленную головешку.

«Пожалуй, лучше всего сделать вид, что я ничего не заметила», – подумала Людмила. Что делают англичане в свободное время, ее не касается, хотя Людмила считала, что им следует заниматься этим за пределами Крома. Смешивая немецкие слова с русскими, Людмила рассказала о том, что видела и что, как ей кажется, следует сделать. Джордж Бэгнолл переводил ее слова на английский.

– Подойдите к карте, – попросил он по-немецки, когда Людмила замолчала, и показал на лес, расположенный к югу от Пскова. – Где точно вы видели грузовики и как давно?

Людмила принялась разглядывать карту. Она немного нервничала; в Советском Союзе военные карты не принято показывать всем подряд.

– Вот здесь, к западу от пруда, – показала она. – Я совершенно уверена. Это было… – Она посмотрела на часы у себя на руке. – Двадцать три минуты назад. Я вернулась, чтобы доложить о передвижениях противника, как только засекла грузовики.

Джордж Бэгнолл улыбнулся. По русским стандартам у него было слишком вытянутое, худое и непропорциональное лицо. Людмила не считала таких мужчин привлекательными, но стоило ему улыбнуться, и он становился настоящим красавцем.

– Вы правильно поступили, запомнив точное время и сразу вернувшись в Псков, – сказал он.

И тут же, перейдя на английский, заговорил со своими товарищами. Людмила, которая не понимала ни слова, сначала разозлилась, но потом сообразила, что английским летчикам нужно обсудить ее сообщение, и сразу успокоилась.

Вскоре Бэгнолл заговорил на смеси немецкого и русского, которым пользовалась сама Людмила.

– К тому времени как мы сможем все подготовить и начать артиллерийский обстрел, грузовики практически доберутся до линии фронта ящеров – вот видите? – Он показал на карте предполагаемый маршрут грузовиков, направлявшихся к красной линии за пределами Пскова. Увидев разочарование на лице Людмилы, он продолжал: – Но ящеры не успеют их разгрузить. Может быть, парочка снарядов окажется очень даже кстати. Подождите здесь.