Сталь и хлопок - Руслан Мухич
У соседней койки, спиной ко мне, сидела женщина. Я видел только тёмное платье, стянутое на тоненькой талии, белый передник в бурых пятнах и косынку, из-под которой выбилась прядь темных волос. Она сидела очень прямо и что-то делала руками, наматывала бинт на валик, кажется. Плечи её были напряжены.
Горло было сухим, как песок. Я сглотнул и выдавил:
— Мэм...
Она не обернулась.
— Мэм, — повторил я громче, и слово оцарапало горло. — Мы победили?
Руки замерли. Наступила короткая пауза, в которой стоны вокруг вдруг показались громче.
— Я не знаю, — ответила она тихим, дрожащим голосом. Голос был молодой, низкий, с певучей южной протяжностью, которую я слышал уже миллион раз. — Никто не знает. Кто говорит, победили, кто говорит — нет. Говорят разное. — Плечи её дрогнули. — Потери страшные, страшные, сэр. Вас всё везут и везут, поезд за поездом, и мы не успеваем... Там столько наших мальчиков. Столько знакомых. Я вижу фамилии в списках и...
Она всхлипнула, коротко и сердито, как всхлипывают люди, которые терпеть не могут плакать и всё равно плачут. Прижала тыльную сторону ладони к губам. Потом обернулась. У меня перехватило дыхание, и это была не боль в груди.
Ей было лет восемнадцать. Лицо сердечком, бледное от усталости, с тёмными кругами под глазами и мокрыми, слипшимися ресницами. Тонкие чёрные брови стремительно взлетали к вискам. Маленький упрямый подбородок выдавал недюжинную силу характера и избалованность. И глаза… огромные, зелёные, слегка раскосые, с золотистыми искрами на дне, глаза, которые даже слёзы не портили. Я смотрел в них и тонул. Я видел это лицо на экране в детстве, потом на афишах в антикварных магазинах. Она была точь-в-точь молодая Вивьен Ли. Лишь потом я понял, что это она была молодая, а Вивьен Ли всего лишь была на неё очень похожа.
— Миссис Гамильтон! — раздался от дверей резкий, усталый голос.
Между койками шёл человек в заляпанном кровью фартуке, седой, стройный до худобы, с закатанными рукавами и лицом, на котором усталость была высечена резцом скульптора. Он даже не посмотрел в мою сторону, только на ходу бросил, перешагивая через чьи-то ноги:
— Если ваш подопечный пришёл в себя, готовьте его к осмотру. Мне нужно решить, что с ним делать, пока не привезли следующую партию.
— Да, доктор Мид, — отозвалась она, не отводя от меня глаз, и торопливо провела ладонью по щеке.
Я лежал, глядя на неё снизу вверх, и мои мысли, раньше валявшиеся рассыпанными кубиками конструктора, внезапно собрались в одну стройную, и очень неприятную конструкцию.
— М-миссис... Гамильтон? — выдавил я.
Она вежливо, но устало улыбнулась мне сквозь слёзы. Улыбка получилась крошечная и очень красивая, с ямочкой на левой щеке.
— Да, меня так зовут, — сказала она. — миссис Скарлетт Гамильтон. — Она поправила косынку и добавила церемонно и самую чуточку игриво, словно принимала гостя в гостиной: — Добро пожаловать в Атланту.