Павел Балашов - Беспамятный

Я сунулся обратно в свою каюту и достал из шкафчика один из браунингов, оставшихся от прошлой группы, имевшей глупость покушаться на мое существование на борту. Так, что сначала? Подготовить корабль к взлету или разобраться с водилой? И в том, и в другом случае есть свои плюсы и свои минусы. Плюсы очень просты: сначала подготовился к взлету, потом расстрелял и свалил. Но пока я буду задраивать люки, поднимать трап и прочая — он может это заметить и поднять бучу. А если я сначала его пристрелю, что, кстати, не факт, может быть, он боец от бога, да в любом случае! Если я сначала устраиваю стрельбу на посадочной полосе, то мне никто не даст нормально взлететь. И проблемы неминуемы. Ну, или как минимум мне на этой планетке лучше больше не появляться. Так, в любом случае сначала надо в рубку!

А в рубке все было просто. И решение моих проблем нашлось само собой. В конце концов, что я теряю, если он останется в живых? Да ничего! В терминале их еще толпа сидит. И они прекрасно осведомлены, что Джонни и парни пошли ко мне на корабль. Стало быть, надо полагать, клуб и так узнает, куда они делись. Все, что я могу сделать, это…

Я вставил браслет в гнездо идентификатора. Корабль ожил, признав капитана на посту. Первое, что было сделано — я с пульта поднял трап и задраил входной люк. Из машины не раздалось ни звука, такое впечатление, что водитель даже не заметил произошедшего. Что ж… Попробуем сыграть на опережение. Я вышел из рубки, зашел к себе в каюту и провернул небольшое перетряхивание. Добыв один из прожженных моим плазмобоем бронежилетов, оставшихся от первой группы товарищей, я напялил его на себя, под комбез, который так и не успел ни на что сменить. Потом я нашел в каюте небольшую сумку, сложил в нее пять пластин, предназначавшихся Гиппо, и вышел в коридор. Там я измазался как следует в крови убитых, стремясь выглядеть тяжело раненным. И в таком виде направился на нижнюю палубу, к трапу. Подал команду отдраить люк и опустить трап, искренне надеясь на то, что хоть немного представляю себе психологию человечества и его отдельных представителей. Еще не успел трап коснуться грунта, как я бросился наружу, крича и ругаясь. Не добегая до конца трапа с полметра, я картинно упал, спиной вниз, направив руку с сумкой, в которой были пластины, в сторону машины.

Расчет оказался верен на сто процентов. Я так талантливо изобразил смертельно раненного, что кандидат в «Редкие Мерзавцы» не удержался. Выскочил из фургона и вприсядку, держа ствол наготове, подбежал ко мне, озираясь по сторонам и не спуская глаз с люка.

— Товар… в сумке… там засада… Сахара… беги, братан… Джонни погиб… парней покрошили… беги… — и с этими словами я очень красиво, как я надеюсь, «испустил дух».

А кандидат оказался заразой, слава богам, не очень умной. Он схватил сумку, отбежал на три-четыре метра, остановился, обернулся, всадил в мое многострадальное тело два заряда и очень шустро бросился в машину. Через мгновение фургон с визгом покрышек рванул к выезду из терминала. Я проводил его взглядом из-под полусжатых век, подождал, пока он скроется из виду, и быстро поднялся обратно на корабль. Вот же гад, а? Я ему товар, я ему предупреждение, а он в меня две пули! А теперь можно с чистой совестью взлетать. Таможне он сам что-нибудь наврет, я надеюсь. А еще я очень надеюсь, что кораблик мой успели дозаправить за время моего отсутствия.

Да, успели. И даже установку связи под интерстар прикрутили, умницы. Я восхитился и начал предстартовую подготовку. Пока не ставя в известность диспетчеров, незачем. Впрочем, почему-то у меня четкое ощущение, что даже если я просто взлечу, никто мне ни одного вопроса не задаст, как-то шибко по-разгильдяйски тут космодромная диспетчерская работает. Я же частник, без груза, без всего. Кому я нафиг нужен?

Но, несмотря ни на что, я выждал час с момента окончания предстартовой. И заодно вылез в сеть, почитать местные новости. Пока ничего криминального не сообщали, мой счет в отеле оплачен на трое суток, убираться туда придут только завтра утром. Стало быть исчезновение двух «торпед» Алексио Сахары пока прошло незамеченным. А теперь пускай «мерзавцы» и гангстеры разбираются без меня, мне так проще. И я с относительно чистой совестью связался с диспетчером и сообщил, что собираюсь взлетать. Разгильдяйство портовых тут же подтвердилось, мне назначили взлетный коридор, даже не поинтересовавшись, куда делись мои гости, приехавшие со мной на машине.

Первое, что было сделано, когда «Скаут» покинул пределы атмосферы Берно, было самым логичным. Я достал свою заначку документов и перепрописал себя и корабль. Теперь он назывался «Счастливчик», а капитаном на нем, по совместительству его владельцем, являлся Рикардо Альтез, уроженец планеты Дебета, Евросоюз. Майкл же Скол куда-то пропал.

А тела погибших «18-2» просто покинули пределы корабля. В одном нижнем белье, ибо «наг человек приходит в мир и нагим этот мир покидает». Цинично? А что поделать, жить-то хочется! Но, если бы вы знали, как меня уже достал этот замес!

Мне предстояло определиться, куда я хочу двигать дальше. Поскольку оставаться на орбите Берно было бы довольно глупо, а садиться на планету «другим кораблем с другим капитаном» немного наивно. Но за полчаса старательного ломания головы над происходящим я так ничего и не придумал. В итоге я нашел себе другое занятие — пошел и вдумчиво перетряхнул вещи, снятые с мертвых. Одежду сбросил в космос зачем-то. Денег наличных у ребят не было, собственно, они на Берно не шибко-то и в ходу. Револьвер был у Джонни Гиппо, а еще у двоих парней, мне неизвестных, обнаружились пистолет-пулеметы калибра 0,38. Стандарт, в общем. Милые, но достаточно банальные пушки. Плюс ключ-чипы от байков. Ну, и стандартный набор: кондомы, ножики, кастеты, мелочь. Документы с биочипами, никакого толку мне с них. Черт, как же паршиво, вдруг подумалось мне. Зачем, ну зачем Гиппо решил от меня избавиться? Все бы могло быть нормально. Забрал бы свои пластины, отдал бы мне бабки. Ну или кинул бы меня на бабки, в конце концов! Но жив был бы. И ребята были бы живы. Черт побери, ну что за идиотизм!

Внутренний голос подсказал, что хорошего конца у этой истории не предусматривалось. Поскольку на меня Гиппо был зол изначально, и его заступничество за меня перед гангстерами — просто нежелание терять свои деньги. И ничего мне не светило, я сам, своими же действиями подвел его к такому решению. А то, что я этого не помню — ничего не меняет. Ведь даже prospect, который вел фургон, прекрасно знал, что оставаться в живых мне не положено. Не просто так же он меня «дострелил» перед тем, как уехать. Явно заранее приказ получил.