Андрей Белоус - Рассвет

Как ни горько признать, но я действительно не Антон Серов. По крайней мере, не совсем. Представляя собой не что иное, как компьютерную программу, на которой отображены все особенности его характера. И как обычная программа, я был скачан, оказался в некоей базе данных, и в конечном счете установлен на другой компьютер. Жесть…

Ни разу в жизни я не дал отчаянию ни единого шанса. Хотя подозрение, что судьба выбрала меня в качестве боксерской груши, получило очередное подтверждение. “Я мыслю, следовательно, я существую.” Эта фраза, так часто используемая мною в последнее время, неожиданно обрела новый смысл. Заставляя вспомнить о своей индивидуальности, превращаясь даже не в пароль, а скорей в молитву.

Он ушел по моей просьбе, причем как я понял, сделал это с явным облегчением. Теперь, услышав от кого-либо фразу: “Я потерял все” я мог на полном основании откровенно расхохотаться ему в лицо. Спасать меня кинулся мой благословенный неунывающий характер. И решающее значение имел сам факт его присутствия, ибо что-что, а забрать у меня его не сможет никто:

– Ну-ка вытер сопли, и грянул чертом! И чего это ты весь такой в расстроенных чувствах?

А и действительно – чего это я? Что сделано, то сделано, и назад уже ничего не вернешь. Значит, остается лишь думать о будущем, ведь во многом оно зависит именно от меня. Пусть и не по своей воле, я оказался не в очень приятной, но уникальной ситуации. Ну, кто может похвастаться, что с ним произошло что-либо подобное. Из слов этого душного опера несложно удалось понять, что подобные хищения личности происходили и раньше. Но я не думаю, что кто-нибудь станет оставлять в своем мозгу подобного квартиранта после того, как надобность в нем отпала. Хотя уже само это заключение значительно омрачало общую картину.

А ведь я еще не знаю, зачем я им понадобился. Если на небе зажигаются звезды, значит это кому-то нужно. Ну, блин, я сегодня прям как кладезь вселенской мудрости. Сарказм, кстати, так же являлся неизменным атрибутом моего арсенала, вот только сравнить его можно разве что с гранатой. Эфективен, базара нет, но и самого накрыть может. Но я им нужен, а следовательно, еще не все потеряно. Конечно, следует реально смотреть на вещи, а значит, назад мне уже не вернуться. По аналогии с той же компьютерной программой. Но то, что уничтожение моей индивидуальности произойдет не раньше, чем во мне отпадет необходимость, понятно как ясный день. А вот когда это произойдет, в чем-то возможно зависит и от меня. Эх, не любитель я мозги трелевать, но и дилетантом в этом деле меня никак не назовешь. В конце концов, сами напросились.

Реципиент был действительно спокоен. То есть абсолютно, и это не могло не поражать, учитывая весь спектр эмоций и линий поведения, диапазон которых я в полной мере испытал на протяжении начального этапа знакомства. Однако, наступившее перемирие преследовало какие-то определенные цели и в любой момент могло быть прервано моим импульсивным собеседником. К тому же и сама правда для непосвященного являлась настолько шокирующей, что не каждый мог с ней примириться.

Но подсознательно я смог уловить ту единственно верную линию поведения, которой следовало придерживаться с целью достижения взаимопонимания. Ситуацию следовало обрисовать максимально правдиво, ничего не упрощая и не утрируя. Пусть он лучше чего-то не поймет, чем пытаясь подобрать подходящее сравнение, я допущу неточность. Потому как сейчас он готов, зацепившись за малейшую шероховатость развалить весь построенный мной макет происходящего просто из нежелания его принять. А потому факты и только факты.

Это оказалось непростым испытанием, причем, не только для него, но в не меньшей степени и для меня. Уходя по его просьбе, я наконец смог признать, насколько я боялся момента нашего знакомства. Но причиной тому было не опасение за собственную безопасность, а нежелание причинить другому мыслящему существу боли подобной величины. “Душа, разбитая на части”. Фраза из поэмы одного из новомодных декламаторов, при всем своем пафосе прочно засела в подсознании, как нельзя более точно отражая в моем представлении процесс реципиации.

Занимаясь проектом, непосредственно связанным с одним из аспектов этого направления воздействия на смежные измерения, мне пришлось ознакомиться с огромным объемом закрытой информации. Фиксировавшей этот процесс, начиная с первых Установок, сделанных на начальных стадиях испытаний. “Все это лирика. Это же не живой человек”. Так, пожалуй, полагало большинство обитателей нашего измерения. Но им не довелось увидеть того, с чем тогда пришлось столкнуться мне. Причем не только увидеть, но и почувствовать в прямом смысле слова, потому как оборудование позволяло ощутить весь спектр эмоций, которые испытывал реципиент.

Основой реципиации является полная фиксация всего спектра эмоциональных реакций психотипа, именуемого “базисом”. От настроения, формирования мыслей из невообразимой мешанины эмоций, до окончательного ответа. “Он же не испытывает боли…” Ну что же, пусть они так и думают, рад за них. Нет, действительно, рад. При всей устойчивости психики, что и позволило мне заниматься подобными разработками и серьезно продвинуться в своей работе, больше двух психозапесей за раз выдержать оказалось просто нереально. А в некоторых случаях уже после первого просмотра приходилось прибегать к наиболее действенным курсам релаксации, потому как “психотропы” я не принимал принципиально.

“Это же не живой человек”. Но реципиент-то думал иначе. Вначале, он по вполне понятной причине, не понимал происходящего. Затем, по мере осознания, просто не хотел в это верить. Но, даже поверив, не всегда соглашался принять. Поразительно, но некоторые предпочитали допустить возможность своей смерти, чем оказаться лишь собственной копией упрятанной в глубинах чужого сознания. Некоторые сходили с ума, и помочь им кроме их самих не мог никто. В большинстве случаев это являлся слабый психотип. Вскоре был найден способ его выявления и в дальнейшем с такими предпочитали не связываться.

Но больше всего проблем доставил такой психотип, как “Нечитаемый”. Если в общей массе, на основе эмоционального базиса, возможность прогнозировать конечную реакцию реципиента имелась, то в случае с Нечитаемым, базис оставался скрыт. А учитывая, что в большинстве случаев это оказывался наиболее сильный психотип, на долю испытателей всегда выпадала масса сложностей, ввиду полной непредсказуемости поведения реципиента. Тогда и были отмечены первые жертвы среди испытателей. Несмотря на то, что все работы проводились под бдительным контролем, однако момент, когда Нечитаемый ломал волю оператора и предпринимал попытку захвата периферийных участков мозга, всегда заставал врасплох. Благодаря дублирующему оборудованию удавалось своевременно заблокировать глубинный участок мозга, тем самым отсекая доступ реципиента к управлению телом.