Таня Финн - Жизнь номер раз

   Женщина остановилась на ступеньке, провела ладонью по перилам и брезгливо оглядела кончики пальцев. Перевела взгляд на экономку Анну, и скривила полные губы. Потом посмотрела на Елену, и лицо её окаменело.

   - Что здесь делает эта дрянь?

   Следом за ней по лестнице спускался упитанный молодой человек в офисном костюмчике. Он наклонился к женщине и зашептал ей на ухо.

   - Какая жена? - громко, брезгливо проговорила женщина, и Елена вспомнила.

   Этот голос она слышала не так давно, из-за двери спальни. Недели две назад, вечером, они уже лежали в постели, когда прозвенел вызов дверного звонка. Экономка пошла открывать. Алекс тогда сорвался с кровати, накинул халат и выскочил в коридор, прихлопнув дверь с такой силой, что та замоталась в петлях.

   Тот же голос, что и сейчас, пронзительный, от которого заныли зубы, раздавался в коридоре, слегка приглушённый дверью. Елена не разобрала всего, что было сказано. Кажется, речь шла о ней. Верещала женщина, глухо бубнил в ответ Алекс. Разговор затянулся, но наконец по коридору прощально застучали каблуки. А муж вернулся в спальню, торопливо и решительно прошагал к столу, молча открыл виски и выцедил сразу полстакана.

   "Кто это был?" - спросила она.

   "Мать" - коротко ответил Алекс.

   "Что?"

   "Мать моя! - рявкнул он, бросив халат на кресло. - Мама. Явилась по мою душу!"

   Только тогда она поняла. А муж забрался к ней в постель, и брал её снова и снова, так, что едва не разошлись давно зажившие швы.

   Сейчас эта женщина смотрела на Елену сверху, со ступеней лестницы, с каменным лицом медузы Горгоны.

   После молчания, от которого, казалось, застыл воздух в доме, вместе с вазами и цветком в кадке, мать Алекса коротко бросила:

   - Вон отсюда!

   Пухлый молодой человек снова склонился к её уху, зашептал, кивая на Елену.

   Они сошли по лестнице, прошагали по холлу к входной двери. У выхода женщина на мгновение задержалась, бросила последний взгляд на девушку. Потом отвернулась, и вышла, подобрав юбку.

   Что-то бубнил, меряя шагами пол, полицейский в штатском, экономка шла следом, хрустела пальцами, сжатыми на животе.

   Хлопнула дверь - это вернулся пухлый молодой человек в офисном костюмчике. Встал напротив, улыбнулся бледной улыбкой.

   - Э-э, Елена, вы меня не знаете? Я ваш родственник, Алекс должен был рассказать обо мне... муж сестры. Его сестры, помните?

   - Не помню.

   Молодой человек покашлял, подвигал шеей, словно воротник душил его. Улыбка его немного увяла.

   - Э-э, видите ли, в чём дело... э-э. Элеонора Альбертовна немного... эмоциональная дама. Но... понимаете, этот дом и всё имущество... они теперь не ваши. Собственно, кхм, по закону они были вашими временно. Пока был жив один из супругов. В данном случае это муж. Кхм.

   - Я не понимаю, - слабым голосом отозвалась Елена. - Какое имущество?

   Полицейский остановился и тоже стал слушать. Экономка вытащила платочек из кармана и высморкалась.

   - Я же сказал: имущество вашего мужа. Движимое и недвижимое. Согласно брачному договору, вы могли пользоваться им, пока жив супруг. После его смерти вы теряете всё.

   - Брачный договор?..

   - Брачный договор, - терпеливо повторил родственник, будто разговаривал с умственно отсталой. - Вы подписали документы. В них вы отказывались от всех прав на собственность мужа.

   Да. Она вспомнила. Документы, которые принёс ей на подпись Алекс. Она подписала не глядя. Ведь он был таким заботливым и добрым, так смущённо улыбался. "Подпиши, и ты получишь права моей жены..." Вот тебе и права. Ничего после его смерти... или развода. Наверняка там был пункт и про развод.

   - Не может быть, - пробормотала она, уже понимая, что ничего не исправить. Что это не сон, и сейчас её вышвырнут на улицу, как приблудную кошку. - Он не мог так со мной...

   Во взгляде молодого человека промелькнуло и погасло презрение. Оно тут же сменилось соответствующим случаю сочувствием.

   - Простите, госпожа Снайгер, но закон есть закон. Прошу вас как можно скорее собрать свои личные вещи и покинуть этот дом. Он теперь принадлежит нашей семье.

   Она подняла голову и взглянула "родственнику" в лицо. Приоткрылась дверь, и в холл сунулась голова молодой женщины - худой, остроносой, с пятнами румянца на щеках:

   - Серж, ты скоро? Разберись наконец с этой шлюшкой, и едем! Нам надо ещё поспеть в три места!

   Девица оглядела Елену с ног до головы, поморщилась, показав мелкие белые зубы, и исчезла за дверью.

   - Вам помочь? - спросил Серж. - Я могу донести ваши вещи до машины.

   Она посмотрела по сторонам. Место, которое могло бы стать домом. Теперь уже не будет.

   - Нет.

   Нет у неё вещей. Ничего такого, что стоило бы тащить с собой. Да и тащить-то некуда. Елена потёрла ладонью лоб. Что-то случилось с её глазами, и мир на мгновение показался плоским и блеклым, как кусок асфальта.

   Она взглянула на полицейского:

   - Я могу идти?

   - Можете. Постарайтесь не уезжать из города.

   Она отвернулась от заморгавшего Сержа, от птичьих глаз экономки, и пошла к выходу. Распахнула дверь, и в лицо холодными брызгами ударил мелкий дождь.

   - Хотя бы у вас нет явного мотива, - сказал ей в спину полицейский в штатском.

   Машина эконом-класса по-прежнему стояла одним колесом на газоне. За стеклом пассажирского места маячило бледное лицо Элеоноры Альбертовны. Девица топталась у бампера.

   Елена сошла по крыльцу вниз, прошагала мимо, открыла дверцу своего автомобиля и упала на водительское сиденье. Скорее, только бы убраться отсюда.

   - Серж! - раздался пронзительный крик. Девица махала руками, тыкала в разворачивающуюся на пятачке у дома машину Елены. - Серж! Задержи её, это наша собственность!

   По крыльцу уже спускался молодой человек в офисном костюмчике. Он поскользнулся на мокрых ступеньках, нелепо дёрнулся и ухватился за перила. Бежать за машиной ему явно не хотелось.

   - Полиция! - надрывалась девица. - Сделайте что-нибудь! Она же уедет!

   Двое полицейских, что смолили сигаретки у крыльца, взглянули на отъезжающую машину Елены, на своего инспектора, и не двинулись с места.

   - Не наш отдел, - равнодушно сообщил инспектор.

   Белый шар, огромный, без границ, без входа и выхода. Ряды обычных кресел висели в пустоте, образовывая подобие амфитеатра. В креслах сидели Игроки.

   Игрок без номера огляделся. Вокруг поднимались к невидимому в белом сиянии куполу ряды одинаковых кресел с одинаковыми людьми. Привычная форма Игрока, набор стандартных лиц. На этот раз без номеров и без оружия.