Крушение сурка. Том 3 - Владимир Алексеевич Абрамов
Конечно, это дорого, но оно того стоило. Александр здраво опасался того, что у дропов не выдержат нервы, и они всё же его кинут. Чем дольше он затягивал процесс передачи акций, тем сильнее была их внутренняя борьба с искушением завладеть состоянием на три миллиона у каждого. Но всё для всех закончилось хорошо. Получив документы, Алекс тут же на новую личность оформил передачу ценных бумаг.
Самая большая борьба предстояла Алексу после получения подарков. По греческим законам подарки на сумму более шести тысяч евро, если они происходят не между родственниками, облагаются невероятно гигантским налогом. В зависимости от суммы от двадцати до сорока процентов от стоимости активов. Поскольку речь шла о шести миллионах евро, то налоговая ставка была максимальной. Отвалить от своих кровных два миллиона четыреста тысяч — это очень болезненно. Но плюсы тут тоже имелись. Таким образом он полностью легализовал своё состояние.
Налог на получение подаренных активов был уплачен со средств с офшорного счёта. После этого все ценные бумаги стали по праву принадлежать Александру Шульцу. Именно под таким своим настоящим именем он зарегистрировался на этот раз.
Прошёл всего месяц с момента перерождения, а он уже стал миллионером. Но это было лишь начало пути. Те акции, которыми он сейчас владел, к концу августа должны были подорожать в среднем в два раза. Потом, следуя пометкам в ежедневнике и своим воспоминаниям, не составит труда постоянно увеличивать это состояние. Достаточно лишь вовремя продавать и покупать нужные ценные бумаги.
В итоге у Александра в начале июля оказалось сто тысяч евро наличными, шестьсот тысяч хранились в офшоре и плюс-минус шесть миллионов в виде акций.
* * *
Шестое августа двухтысячного года — тот самый день, когда сбежавшая их дома София оказалась на улице. Об этом Александр узнал из разговоров с женой, пока она была жива. Эта дата для неё была запоминающейся. Утром она потратила последние деньги на булочку, после чего весь день голодала. Она не опустилась до того, чтобы попрошайничать — гордость не позволяла. Вместо этого она весь день пыталась найти работу, но ей везде отказывали. В результате у неё не было денег не только на аренду ночлега, но и на еду, и она осталась спать на вокзале в обществе бомжей и поздних пассажиров.
Александр не знал, где она будет находиться в течение дня, но он точно знал о том, что она поздним вечером окажется на центральном железнодорожном вокзале. Он прибыл туда в семь вечера и с нетерпением ждал свою возлюбленную, которую потерял двадцать четыре года назад.
Время шло необычайно медленно. Оно тянулось подобно резине. Парень постоянно поглядывал на часы на экране сотового, но зачастую к следующему взгляду на экран даже минуты не проходило. Прошло два часа в мучительном ожидании. В девять часов одну минуту в зал робкой походкой зашла она. У неё был измученный и смущённый вид. Она стеснительно опустила голову. На ней была надета старая мужская фланелевая рубашка синяя в красную клетку, которая была ей на несколько размеров больше, и потрёпанные голубы джинсы. На ногах убитые в хлам синие китайские кеды с рыночного развала, которые порвались и держались на честном слове. Весь её вид кричал о бедности.
Не успела девушка дойти до свободных сидений, как застыла, поскольку кто-то преградил ей путь. Подняв взгляд, она обнаружила перед собой молодого мускулистого красавчика-блондина. Его пронзительные голубые глаза впились в неё с непередаваемой волной эмоций. Он смотрел на неё, словно на кого-то невероятно близкого с нотками восторженной радости и затаённой грусти. От такого взгляда София опешила и застыла на месте. У неё перехватило горло.
— Мужчина, вам что-то нужно?
— Привет, — его голос от волнения слегка охрип. — Пойдём со мной.
— Мужчина, я не такая… — испуганно отступила она на шаг назад. — Я не продажная женщина.
— Я знаю, — в груди у Александра поселилось щемящее чувство. Для него София была любимой женой, с которой он прожил годы счастливой жизни. Для неё же теперь он был незнакомцем. — Я не причиню тебе вреда. Ты сегодня ела?
— Кто вы? — нахмурилась она, прикусив губу. Её лицо отражало страх в смеси с волнением.
— Прости, забыл представиться, — грустно улыбнулся он. — Александр Шульц. А тебя как зовут?
— Мария, — соврала она, отчего-то не желая говорить настоящего имени. — Мужчина, не приставайте ко мне, иначе я закричу!
— Ты голодная, — уверенно заявил он. — Прекрати пугаться. Я всего лишь хочу тебя накормить. Пойдём со мной. Неподалёку есть неплохое кафе, работающее допоздна.
— У меня нет денег на такие заведения, — скрестила она руки перед грудью. Она не хотела признаваться в том, что за весь день помимо утренней булочки больше ничего не ела, а сейчас её сводило с ума желание что-нибудь съесть. Ей было страшно куда-то идти с незнакомцем, в особенности после того, как она недавно сбежала от извращённого старикашки — друга отца, который в её отношении пытался распускать руки.
— Отказ не принимается! — ультимативно заявил Шульц. — София, идём со мной. Если я тебя сегодня не накормлю, как я буду жить дальше с мыслью о том, что ты голодала?
— Ладно, но это только еда, — всё же голод победил, заставив её согласиться. Она пошла рядом с новым знакомым. Лишь через пять шагов до неё внезапно дошло, что он назвал её настоящим именем, а не тем, которым она представилась. В этот момент она с шоком на лице застыла на месте и одарила спутника крайне подозрительным взглядом. — Откуда ты знаешь моё имя?
— Ты же только что представилась, — Александр осознал, что только что прокололся.
— Я сказала, что меня зовут Мария, а ты назвал меня Софией, — она отступила на пару шагов назад. В её глазах поселился испуг. — Тебя послал на мои поиски мой отец? Он тебя нанял, да?
— София, ты не права, — Александру стало больно услышать подобное обвинение в свой адрес