Святослав Зайцев - Семицвет: молодость богов. Части 1-2

— Почему ты воспринимаешь все так лично? Это вообще-то был комплимент, если честно.

— Комплимент?

Елизаветта прошла к следующему островку с зарослями камыша.

— А что, разве странность и ненормальность это плохо? Нет, конечно. Это наоборот, хорошо. Из таких странных и отчаянных людей получается то, чего от них никто не ожидает.

— И что, вы действительно так думаете?

— Конечно. — Она даже не заметила, что он её Лизой не назвал. — Я так же думаю, что из тебя выйдет отличный специалист в какой-нибудь редкой, но важной профессии. Если, конечно, ты отправишься в центр занятости и определишься наконец-то со своим будущим.

— Никуда я не пойду!

— Ну почему? Почему ты такой вредный? Я пошла за тобой на смерть, а ты не можешь оторвать зад и пойти в центр занятости. Мы все, я, твои родители и даже центр занятости желаем тебе лучшего.

— К сожалению, вы желаете лучшего не мне, а себе. Вы просто хотите выполнить эту работу. Выполнить хорошо. А я хочу исполнить свою мечту. И не важно — хорошо или нет. Просто исполнить.

— Да что это за мечта, черт возьми?

— А вы никому не расскажите?

Ему внезапно захотелось ей все рассказать.

— Конечно, не расскажу.

— Не знаю… мне кажется, вы не отнесетесь серьезно к обещанию, данному ребенку тринадцати лет. И точно кому-нибудь расскажите.

— А мы условимся. Если я кому-нибудь расскажу, то ты расскажешь, что я подвергла тебя смертельной опасности.

Он призадумался. Действительно, верно говорила. У него был козырь. Однако представив себе ситуацию — он сразу понял, что никакой это не козырь.

— На самом деле, — произнес он, — даже если вы кому-нибудь расскажите про мою мечту, то я точно не расскажу про то, что вы сделали. Объясняю. Лишиться работы это слишком серьезно. Мне кажется, я не смогу вас так подставить. А вот работа — это серьезно. Вы меня подставите по мелочи, а мне вас придется подставить по крупному. Я думаю, что не смогу на это решиться. В общем, я в незавидном положении.

— То есть ты говоришь, что осознаешь факт того, что твоя тайна никакая не тайна, и если её раскрыть — это мелочи.

— Конечно, мелочи. — признался он в том, в чем сам себе боялся признаваться. — Все поржут и забудут.

— И, тем не менее, не хочешь признаваться?

— Нет. Тем не менее, не хочу.

— Ну ладно, как скажешь. Упрашивать не буду.

Он радостно поставила ногу на твердую почву. Перед ними раскинулся лес. А дальше — вожделенные холмы. Алексей запрыгал от счастья. И уже совершенно не стесняясь, стал пританцовывать и напевать песенки — все, какие мог вспомнить. Лиза недолго думала и стала прыгать вместе с ним.

Смотрелось комично. Он тоже не выдержал и стал смеяться. Вдоволь напрыгавшись, они пошли к холмам. Даже обувь надевать не хотелось. И они не надели. Хотелось наслаждаться каждым шагом по твердой земле, чувствовать мелкую травку соснового леса.

И как-то само собой Алексей вспомнил, как надо поступать, если сильно боишься сделать шаг, а надо.

— В общем, знаете, я хочу поступать в военную академию. — Смело отбарабанил он.

Лиза остановилась и обернулась.

— И что, это и есть твоя тайна?

— Да, Лиза. Это моя тайна. — Ну конечно. Ему тут же стало стыдно за смелость. — Вы же никому не скажите? — спросил он жалобно.

— Конечно, не скажу. — Сказала она. У Алексея отлегло. — Но… Подожди, ты хочешь поступать на военную кафедру?

— Ну да.

— Ты хоть понимаешь, как это тяжело?

— Да.

— И ты готов ко всем испытаниям, готов просиживать ночами за учебником, лететь и подавать резюме, заявление писать от руки?

— Да. Вылет завтра утром.

— Так вот почему ты так настаивал на том, что бы мы шли дальше!

— Да.

— Алексей, ты глупец. Ты полный псих. У тебя мозгов не больше чем у… А, какая разница.

Ну да. Конечно. Она его не понимала. Ну и пусть. Зато она веселая. И немного странная.

— Да, я глупец. — Буркнул он.

— Да, глупец. Тебе следовало рассказать мне об этом сразу. Я бы никуда не поехала, мы бы не застряли в этом болоте, и вообще не потащила тебя в это путешествие. Тебе же нужно сидеть дома и готовиться.

— Что? — он даже поперхнулся. Она вовсе не против! Он не поверил. Он второй раз ей не верил. Нет, она шутит, так не бывает. Она сейчас возьмет и начнет ржать над ним. Но вместо этого Лиза продолжила:

— Тебе нужен самый лучший репетитор, какого только можно найти, спортзал — и не подвальная качалка, а дорогой и специализированный, с хорошим тренером. На все про все — считанные месяцы, приступать нужно срочно. А ты, как идиот, потащился на эту прогулку.

— Вы и вправду думаете, что у меня получится?

— Да какая разница, что я думаю? Я куратор, я не имею права осуждать или предполагать. Я обязана помогать. И поверь мне на слово, если я взялась помогать, я из тебя выжму все силы, буду стоять над душой круглые сутки, но заставлю тебя выучить все дисциплины и поступить.

Неожиданно она остановилась, развернулась и встала перед ним, смотря свысока и положив руки на пояс. Выглядело забавно — боевая девица. Алексей даже рассмеялся. Она тоже прыснула.

— Так! Серьезнее, Прошин. Я тебе сейчас серьезный вопрос задам. Ты серьезен?

— Да, Лиза. Я вас слушаю.

— Ты смышленый и шустрый. И не по годам амбициозный. И я помогу тебе подготовиться к экзаменам. Но только если ты официально примешь мою помощь при всех свидетелях — а их тут много. Холмы, деревья, утки, камыши и даже это болото, чудом сохранившее наши жизни. Это серьезные свидетели. Ты принимаешь мою помощь?

Она протянула руку.

— Вы же никому не расскажите? — жалобно спросил он.

— Да какая разница? Ты принимаешь мою помощь или нет? — спросила она громче. Он робко пожал её руку. Она неожиданно стиснула её так, что стало больно.

— Я почетный имперский куратор. Ни один из моих учеников, принявших мою помощь, не проваливал экзаменов. И обратного пути нет.

Алексей сжал её ладонь со всей дури. Всю неуверенность как рукой сняло, и он, с легкостью осознал, что обратного пути действительно нет.

Он застонал и зажмурился. Мышцы болели так, что он даже не мог подняться с кровати. А будильник звенел не переставая. Пришлось опереться руками и медленно встать. Устал, словно и не спал вовсе, а все болело так, что он едва двигаться мог. Его марш-бросок под тяжеленым рюкзаком сказался как-то слишком быстро. А после двух часов сна чувствовал дикую слабость и даже растерянность.

Накануне он до ночи заполнял с Лизой анкету.

Первым делом Лиза устроила Алексею разнос за то, что тот выдрал страницы из книги. Это был уже поздний вечер. Лазарев и Витя их дождались там, где и договорились, немного посетовали, что те припоздали, и уже начали беспокоиться… Но ни Алексей, ни Лиза, ни слова не сказали им о болоте. Даже, словом не обмолвились. И эта игра в волшебность делала пережитое таинственным и волшебным.