Илья Садчиков - Стальной прилив

Тепло попрощавшись со штабистом, мужчины покинули кабинет и начали спускаться по широкой мраморной лестнице.

– Днем надо собрать парней и объяснить им суть дела, – коротко сказал Сергей.

– Будет сделано, полковник, – деловито отозвался Северский. – Я уже начал читать материалы по островам, а также изучил документ, детально описывающий цели нашей работы. По большому счету, ничего необычного не предвидится. Банальный патруль воздушной зоны и защита авиационных транспортов от атак противника. Наши ребята подобные миссии выполняли не раз и не два. Думаю, справятся и в этот раз.

– Вылет назначай на одиннадцать вечера. Нам нужна навигационная информация из первых рук. Адресуй вопрос на советские навигационные спутники.

– «Глонас-2» работает отвратительно. Два дня назад китайцы сбили системный сателлит.

– Тогда воспользуйся канадскими данными, – скороговоркой произнес Сергей. – Золотое и Синее крыло летят первыми. Потом Серебряное крыло и Стальное. На брифинге я хочу видеть только командиров транспортных судов. Остальной экипаж, состоящий из гражданских летчиков, пугать не стоит. Что касается тебя, друг сердечный, то ты полетишь в машине Матвиенко.

Северский нахмурился.

– Да ладно тебе, он хороший пилот.

– Во-первых, он маньяк, во-вторых, циник, – мрачно отозвался аналитик.

– Это две стороны одной медали.

Ответом на слова полковника стало гробовое молчание.

Пилоты не очень жаловали подполковника Николая Романовича Матвиенко, поскольку он был грубоват на язык и частенько говорил в лицо людям то, что в действительности о них думал. Будучи человеком умным и начитанным, Матвиенко сознавал, что подобное поведение обижает коллег, но поделать с собой ничего не мог. Пилоты научились игнорировать подполковника, поскольку кулачные бои с Матвиенко неизбежно завершались в пользу последнего. Николай Романович находился в отменной физической форме и предпочитал слышать о себе не правду, а ложь. Прямой приказ командира Матвиенко расценивал как дружескую рекомендацию. На субординацию подполковник всегда плевал с большой колокольни, да и сражался он так, как ему вздумается.

Выставить подполковника из эскадрильи Сергей не мог. Летчики вместе летали над Африкой и не раз спасали друг другу жизнь, выбираясь из немыслимых передряг. Кроме того, Матвиенко был отличным экспертом маневренного воздушного боя и имел самый высокий победный счет среди всех летчиков эскадрильи – 53 вражеских самолета, не считая крылатых ракет и БПЛА.

Покинув корпоративное здание, летчики поймали такси и направились на машине в сторону взлетно-посадочной полосы.

Пока друзья добирались до аэродрома, над Калининградом вновь собрались тяжелые тучи. С неба хлынул противный дождь, видимость сократилась до нескольких метров. Взирая на простирающийся за окном потоп, Сергей недовольно произнес:

– Что там с погодой на вечер?

Северский оторвался от ноутбука и сосредоточенно произнес:

– Взлетим осторожно, только и всего. И не в такую погоду работали.

– Истребители, я уверен, поднимутся в воздух, но вот транспорты… Помнишь, в тридцать втором у Смитсона упала «Галактика», битком набитая обслуживающим персоналом. Он так и не оправился от ее потери. Машина взлетала ночью в грозу, при сильном перпендикулярном ветре. Вероятно, в крыло попала молния. Начался пожар, электроника вышла из строя. Рули управления отказали, и самолет рухнул на ВВП. Как подумаю об этом, волосы дыбом встают.

Северский посмотрел на Сергея и хмыкнул:

– Ты слышал, что стало со Смитсоном? Он еще жив?

– Говорят, тренирует молодых пилотов где-то в Южной Америке. Подался работать на какой-то картель. Жаль его, хороший мужик был.

Аналитик кивнул головой и вернулся к изучению документов. Внезапно Северский нахмурился и взволнованно произнес:

– Смотри-ка, что пишет WWC[5]. Сегодня в шесть часов утра по Гринвичу, эсминец Консорциума «Джеральд Ф. Буркетт» остановил эскадренный танкер Роснефтекома в сотне миль от острова Бернадотта. Согласно сообщениям информационной службы Консорциума, экипаж танкера был переведен на эсминец, а само судно будет отконвоировано на базу ВМФ САСШ «Мак-Кинли». Пресс-атташе Консорциума заявил следующее, цитирую: «Блокада островной гряды – закономерный ответ Северо-Американских Соединенных Штатов на безответственное поведение Советского военного флота. Корабли Союза непрестанно устраивают провокации в арктических водах, которые не могут более оставаться без ответа». Представители Консорциума надеются на добрую волю Роснефтекома и полагают, что дальнейшего обострения ситуации не произойдет.

– Вот ведь лицемеры! – покачал головой Сергей. – Они же прекрасно понимают, что через несколько часов конфликт перейдет в горячую фазу, но при этом пытаются выдать себя за невинных овечек. Интересно, что они имели в виду, когда говорили о провокациях?

– Я думаю, они вспомнили о попытке Консорциума прорваться через Фарерский барьер. Помнишь, эпизод с тремя ПЛА типа «Лос-Анджелес», которые атаковали советские подводные крейсера в Северной Атлантике. Судя по всему, провокацией была объявлена ответная атака советских подводных лодок.

Бросив взгляд в автомобильное окно, Северский изумленно воскликнул:

– Кажется, мы приехали. Дальше придется идти пешком.

Увидев темные коробки авиационных ангаров, Сергей вытащил из кармана пластиковую карточку и провел ею над крышкой считывающего устройства. Подобные автоматы были вделаны в дверцы всех калининградских такси. Оплатив поездку, мужчины выбрались из машины и оказались посреди огромного авиационного комплекса.

Холодный воздух аэродрома был напоен запахом умирающей листвы и специфическим ароматом авиационного топлива. Под ногами плескалась набежавшая с бетонки вода. Идущий с неба дождь то неохотно накрапывал мелкими ледяными каплями, то начинал идти немного быстрее. Северский поежился, засунул «дипломат» под мышку и быстро зашагал в направлении 48-го ангара. Сергей двинулся следом за аналитиком, проклиная себя за забытый в отеле зонт.

Калининградская Военно-воздушная база.

Ангары «Красной звезды».

9 ноября 2035 года, 09.00

Внутри ангара, месяц назад арендованного «Звездой», вовсю кипела работа. Механики и пилоты проверяли готовность боевых машин или изучали внутренности частично разобранных двигателей. Пара парней в синих костюмах проверяла электронную начинку ракет. В дальнем углу помещения, в хищной тени «Рафаля», мерцали десятки компьютерных мониторов. В этом месте работал Франсуа Деверо – компьютерный специалист эскадрильи. Сейчас он был занят перепрошивкой ракетных кодов[6], и его сосредоточенное лицо отражало напряженную работу человеческой мысли.