Валидуда Анатольевич - Время Обречённых
С доклада по Испании Кутепов начал встречу не случайно, круг тем, что был намечен на сегодняшнее рассмотрение с представителями Берлина, касался, прежде всего, механизации средств войны и бронеходных войск обеих стран. И не только их, но и армий Антанты. Фон Рейхенау привёз исправления и пожелания германского генштаба по проекту плана совместной кампании России и Рейха. Испания же, ставшая настоящим полигоном для боевых испытаний техники всех стран-участниц, дала поистине бесценный опыт и по применению бронеходов, и во взглядах на роль и место этого рода оружия в грядущей войне в Европе. Кроме того, зная сомнения фон Рейхенау по поводу "увлечения русских кавалерией" и его фанатичную убеждённость в безграничной силе панцеркампфвагенов, Кутепов давал таким образом понять, что в Берлине могут смело полагаться на русскую армию, добившуюся успехов на полуострове. Ни одна из частей русских добровольцев не была разгромлена, чего нельзя сказать об англичанах, французах и итальянцах.
Кроме германских генералов на совещании присутствовали и офицеры высшего военного руководства России. Военный министр фельдмаршал Каппель, главком Сухопутных Сил фельдмаршал Ханжин, начальник ГАБУ генерал Коронатов. Ну, и конечно, докладчик – опытный штабист и боевой офицер, имеющий за спиной русско-японскую, Мировую, Гражданскую и русско-китайскую войны, и до сих пор ноющую рану – память о штурме Екатеринодара, шестидесятисемилетний Борис Ильич Казанович.
– Таким образом, – подвёл итог доклада Казанович, – сложились все стратегические предпосылки для захвата Мадрида и Барселоны в осенне-зимней кампании. Вывод британских войск продлится не более двух недель и будет проходить по двум коридорам – в направлении Сантандера и вновь отбитой республиканцами Ла Коруньи. Французские войска уже оставили свои участки фронта на линии Хуеска-Барселона и также начали отход в сторону франко-испанской границы. В ряде случаев наблюдается дезорганизация движения колонн вследствие ударов франкистской авиации. Во многих интербригадах наблюдается дезертирство, особенно это касается соединений, укомплектованных гражданами Антанты, среди которых сильны настроения о стратегическом крахе республики и своей напрасно проливаемой крови.
– Всё ли готово для вывода наших войск? – спросил Кутепов.
– Так точно, господин Верховный правитель. Необходимые приказы отданы. Второй Добровольческий корпус уже начал выдвижение к Таррагоне, Первый Доброкорпус начнёт после передачи своих позиций дивизиям испанских союзников. Отход второго корпуса идёт согласно графику, поэшелонно. Колонна второй сводной пехотной дивизии уже достигла Альбасете, воздушно-гренадёрская и артиллерийская бригады следуют во втором эшелоне. Бронеходные и мотострелковые бригады начали выдвижение последними, имея задачу прикрыть колонны в случае неожиданного прорыва республиканцев. Впрочем, на это рассчитывать навряд ли приходится, за последние месяцы республиканцам под Мадридом хватает сил, чтобы едва парировать прорывы дивизий генералиссимуса Франко. Отбытие последних судов с нашими войсками намечено не позднее восьмого августа. Согласно отданным нами приказам командованию наших корпусов, вся техника и вооружение, кроме стрелкового, будут оставлены испанцам. Новейшие образцы бронеходов и самолётов мы уже подготовили к эвакуации, в том числе и повреждённые. Союзникам оставляем как старые модификации, так и стоящие у нас на вооружении. Всего будет оставлено авиации: двести двенадцать истребителей И-16, все триста "Чаек", сто восемьдесят бомбардировщиков ДБ-3. Бронеходов: двести восемьдесят два "Вихря", включая двухбашенные выпуска тридцать второго года; тридцать шесть "Штормов", сорок "Витязей I" и "Витязей II". А также: около ста тридцати лёгких бронавтомобилей, свыше двух тысяч грузовиков, девятьсот восемьдесят орудий и миномётов всех типов и калибров. Из штаба итальянских войск известно, что они также оставляют все свои танкетки и бронетранспортёры, почти всю авиацию и артиллерию, за исключением тяжёлых гаубиц.
Кутепов слушал, не отрывая взгляда от карты. Русские войска уходят из Испании организованно, как и положено победителям. Это не метания французов и англичан. Британцам, чтобы достичь Ла Коруньи, пришлось надавить на республиканцев, дабы те прогрызли коридор к побережью. Но этого оказалось мало, отходящие английские колонны вынуждены постоянно вести боестолконовения с франкистами, теряя от мин и огня из засад закалённых в боях солдат и технику.
Итальянцы тоже начали организованный вывод войск. Свыше 90 000 итальянских солдат – уже третьего состава, за годы войны стали серьёзной силой, с которой давно стали считаться французы и британцы. А ведь в начале войны итальянцы несли большие потери, особенно в танкетках. Первую мехбригаду они создали в 1936-м, до этого потребности в подвижных войсках у Италии не было по причине преобладания труднопроходимой для техники горной местности сухопутных границ. До испанской войны приоритет отдавали авиации и флоту. Уже через полгода мехбригада была преобразована в танковую, следом за ней была создана вторая. А в 1937-м итальянцы приступили к созданию дивизий и новых бригад, для оснащения которых началось массовое производство бронетехники при участии русских и германских инженеров. В мае 1937-го начались поставки стратегического сырья из России. Что касается Франции, то там усилиями определённых политических кругов несколько лет ведётся пропаганда милитаризма и патриотизма, благодаря чему дух французских войск необычайно высок. На взгляд Кутепова, моральный дух французской армии можно было сравнить с армией Наполеона и старой армией в Мировой Войне, когда рейхсвер рвался к Парижу. А ведь всё могло сложиться по-другому, не раз размышлял Верховный, всё могло выйти совершенно не так.
С середины двадцатых во Франции преобладала эйфория от победы над Германией и её разоружения. Росли пацифистские настроения, вызванные чудовищными потерями в войне. С конца двадцатых и по 1930 год некоторые французские политические круги, ярким представителем которых являлся нынешний премьер-министр Боннэ, вели курс на дальнейшее углубление в обществе пацифизма. Причиной была ставка на набиравшую силу в поверженной и униженной Германии Национал-Социалистическую Рабочую Партию во главе с Адольфом Гитлером. На последнего делали ставки не только патриотические круги Рейха и германские промышленники, не желавшие влачить жалкое существование в рамках Версальского договора, но и финансисты Антанты. С приходом Гитлера к власти, они готовились поддержать его финансово, произведя несколько золотовалютных вспрысков в коматозную германскую экономику. Новую Германию планировалось натравить на Россию, так и не поверженную в лихолетья Гражданской, и для этого требовалось дать Гитлеру, помимо заокеанских денег, ресурсы Европы. И ресурсы эти можно было дать только через завоевания. Его руками планировалось начать новый крестовый поход на Восток, чтобы окончательно сокрушить неподконтрольную мировой плутократии шестую часть суши. Сокрушить и прибрать к рукам ресурсы и территории. Ну, а то, что идеи НСРП базировались на антагонизме с этой самой мировой плутократией, европейских и американских финансистов не беспокоило. Морганам, Ротшильдам, Рокфеллерам, Варбургам и прочим семействам было плевать на идеологию, пока их орудие подвластно их воле. Основываясь на опыте Мировой Войны, финансисты прекрасно понимали, что после затяжной бойни хотя бы с одной Францией, Германия будет не в состоянии воевать с Россией с требуемым успехом. Поэтому в руки Гитлера предполагалось вложить совокупность экономик нескольких стран, таких как, в первую очередь, Франция, за ней Чехословакия, Польша и, возможно, ряд других лимитрофов. Для сдачи Франции в самой Франции проводился бы курс на дальнейшее углубление пацифизма общества и даже фальсификации данных о Вооружённых Силах, чтобы посеять настроения, что в схватке с Германией, борьба с нею оказалась бы безнадёжной. В ход пошли бы многие рычаги: от проплаченных газет, до влиятельных особ высшего общества. И тогда французские патриоты не смогли бы переломить ситуацию при всём своём желании, хотя бы потому, что не догадывались бы о столь циничной и откровенно предательской роли "своих" финансистов и их человекоорудий во всей этой затее. Такие господа, как Боннэ, стали бы разваливать моральный дух общества и армии, пользуясь щедрыми средствами таких банков, как например, "Братья Лазар", что занимается крупными спекуляциями на фондовых биржах.