Андрей Годар - Под тенью Феникса
На дороге, среди лежащих тел взметнулась фигура и, не пригибаясь, побежала прямо на огонь. Солдатик, сбросив автомат и рюкзак, летел вперёд серой птицей, с невообразимой скоростью закладывая виражи между деревьями и приближаясь к дзоту. Чёртов псих! Неужели ты думаешь, что тебе это удастся? Ну, пускай тебе помогут все боги этого мира!
Я начал стрелять в тёмную щель под крышкой, даже особо не надеясь попасть, но надеясь хотя бы отвлечь засевших там серов. Несколько выстрелов и мой автомат заклинило. Дьявол! Я рванул на себя рукоятку затвора и засунул в окошко палец, тщетно пытаясь выковырять зажеванную гильзу, а когда поднял глаза, увидел, как солдатик падает на спину в каких-то двух метрах от дзота. Несколько секунд – и зажатая в его руке граната взорвалась, торчащие из-под крышки стволы задергались, задрались кверху и исчезли. Накрыл, несомненно, накрыл нескольких тварей! Рядом ещё несколько раз ухнули взрывы, кто-то пытался и никак не мог попасть из подствольников. Пользуясь смятением, я прицелился и нажал на спуск своего гранатомета. Чавкающий звук, мелькнувшая впереди граната, и… Взрыва я не увидел. Пуля ударила меня в шлем, чуть правее лба. В шее хрустнуло, в глазах сверкнуло и померкло.
Сколько прошло времени? Я не знаю, наверное, секунд пять или десть. Подняв голову, я удивился жёлтому пятну, застилавшему всё поле зрения. А затем убрал прилипший к прозрачному забралу крупный кленовый лист. Провёл рукой по сфере шлема, нащупал сбоку крупную выбоину, через которую можно было просунуть палец и почесать голову.
Под крышкой дзота снова бахнуло, к ней приближались ушедшие вперёд и отсечённые атакой разведчики. Они шли, то и дело, пригибаясь и заливая очередями тёмную щель. Приблизившись вплотную, они заглядывали вниз, кто-то спрыгнул в яму. Один из разведчиков выпрямился и помахал рукой: чисто!
– Отряд, подняться! Все ко второму дзоту!
Бежим, перепрыгивая через кочки, пни и тела, ещё издали замечаем дивную картину: подтягивающиеся со всех сторон бойцы не стреляют, а лишь вытягивают шеи, стараясь разглядеть что-то впереди. Там, среди деревьев, происходило нечто странное, ужасающая возня.
Крыша над ямой дзота отсутствовала, а над её краем шевелилось нечто похожее на огромного коричнево-красного жука. Взлетали и снова опускались руки, покачивался бронированный корпус, раздавались приглушенные крики.
– Томми, – бросил мне через плечо стоявший рядом разведчик, – подходил к яме, когда они прикрыли крышку с одной стороны. Тогда он влез на неё и провалился внутрь. Теперь вот, проводит нашу политинформацию.
Я едва дышал после рывка, в голове ещё гудело от попадания пули, и эта неожиданная шуточка растянула моё лицо в улыбке. Чуть не сдохли и уже шутим, надо же. Хлопнув его по спине, я подошёл ближе. Ощущение, что я смотрю на гигантского земляного жука, при взгляде сверху только усилилось. Дно ямы было завалено тонкими брёвнами – бывшей крышкой дзота. Среди них лежали в ужасных позах вражеские бойцы: вывернутые под невероятным углом шеи, заломленные ноги, сложенные чуть не напополам назад спины. Некоторые тела шевелились, загребая руками грязь и безуспешно пытаясь выползти из-под брёвен.
Томми, которому удалось непостижимым образом подняться на ноги среди всего происходящего хаоса, подходил к ним и методично добивал выживших. Лежащих он растаптывал огромными ногами своего Джаганата, наносил удары бронированными предплечьями. Поднявшихся впечатывал в стены землянки, наваливаясь на них всей своей чудовищной массой. Одному серу удалось дотянуться до автомата и даже вскинуть его к плечу, до того как Томми схватил ствол и сильно рванул на себя. Перехватив его как дубину, Томми нанёс несколько сокрушительных ударов по шлему странника, после чего автомат развалился на части. Сползавший по стене странник с трудом поднял голову и тут же получил медленный, но немыслимо мощный тычок ногой в живот. Он дёрнулся, сложился вперёд, и, наконец, обмяк, будто гусеница, которую проткнули тонкой веточкой. Из-под шлема заструился кровавый ручеек.
Томми, аккуратно переступая на месте, медленно осмотрел окружающее пространство, а затем поднял перед собой руку, показав большой палец. Все, кто находился рядом, прокричали громкое нестройное: «Ура!».
Прозвучала команда занять круговую оборону. Нужно было потратить драгоценное время для того, чтобы собрать раненых и убитых, разобраться в ситуации, подсчитать потери, выкопать из-под земли Томми. Наш отряд оказался в числе тех, кому выпало собирать тела. Сержанты всё время отдавали приказы и подгоняли нас в своей обычной гавкающей манере, это помогало не расслабляться и отвлекало от невесёлых мыслей. От своего напарника по переноске погибших, я так и не спросил его имени, равно как и он моего, мне удалось узнать то, что он уже выяснил о произошедшем.
Второй отряд, шедший справа от дороги, потерял своего Джаганата: он получил прямое попадание фугасным выстрелом РПГ и, потеряв баланс, упал на землю. Серьёзных повреждений он при этом не получил, но и подняться уже не смог. Сейчас его ставили на ноги при помощи встроенной лебедки, трос которой перекинули через сук ближайшего дерева. В момент взрыва гранаты окружающих посекло осколками, но на удивление несильно, почти всех можно было вернуть в строй. Второго Джаганата остановил Томми, приказав ему прикрывать свой отряд, а сам в это время попёр на дзот. Восьмой отряд, который шёл вторым в колонне и получил первый фугас, погиб почти полностью.
В общем итоге наши потери составили десять человек убитыми и семнадцать понесшими тяжёлые и средние ранения. При всей скорбности положения, это была не самая плохая статистика – нас атаковали из засады с применением реактивных гранатометов десятеро вражеских бойцов. Правда, новоиспечённым вдовам этого не объяснить. Погибших мы сложили в одну яму дзота, прикрыв флагом. Томми произнёс короткую речь из разряда: «Эта жертва навсегда останется в наших сердцах, но, видит Небо, она была не напрасной». После флаг свернули, ему ещё предстояло быть водруженным на захваченном объекте.
С ранеными оставили троих человек, снабдив их всем необходимым для оказания первой помощи. Наиболее пострадавшие в перестрелке отряды расформировали, бойцов распределили поровну между оставшимися отрядами. Я поменял свой заклинивший автомат и пробитый шлем на исправное снаряжение у одного из раненых.
Уменьшившись до семидесяти человек, наша ударная армия построилась для продолжения наступления. Томми задержал марш-бросок, пожелав осмотреть строй. Вытянувшись по стойке смирно, мы ждали, пока он прошагает от самой первой пары до последней и затем вернётся назад. Свой обход он комментировал в общий канал заявлениями вроде: «Молодцом», «Славно держишься», «Красавец», «Умница», «Горжусь вами». Его броня была покрыта комьями грязи, бурыми мазками крови и невероятным количеством вмятин от пуль – будто поверхность бруска пемзы, подумалось мне. Феникс на спине почти не пострадал, его даже вроде как протерли от грязи. Удивительным образом этот обход вселял в сердце желание идти дальше, атаковать, стрелять, рвать зубами, если придётся… Боевая магия Томми.