Денис Крюков - Джон и Дэн (СИ)

   Утрецом он поел, принесённой ему кашки, причем не стал себя удерживать и стырил металлическую ложку. Принесли компот. Выпил, сьел все ягоды из него и даже попавшуюся косточку разгрыз и сьел ядрышко. А затем решил малость почудить, как никак целых три дня сидеть в этом карантине полагалось. Ему вернули нож и трубку с табаком и трут с огнивом. Поставили глиняную пепельницу в палате.

   Для начала он из повыдерганных из простыни ниток сплёл силки и вскоре поймал на хлебные крошки несколько ворон. Перья он ощипал и аккуратненько сложил в пепельницу, которую затем поставил на подоконник и подпалил. Туда же он покидал стружек, срезанных с ножек стоящей у кровати деревянной табуретки. Вонь от горящих вороних перьев была страшенная, и вскоре привлекла внимание мед.персонала. Когда в палату вошла с обеденным обходом в компании "белых халатов" Зенгер она на мгновение просто замерла как бы наткнувшись на невидимую стену. На подоконнике лежала ощипанная и зажаренная ворона рядом с почерневшей пепельницей, сын прерий лежал строго под кроватью и похрапывал себе вполне насытившийся мясом. От второй вороны остались только лапки, которые Дэн решил оставить напоказ, чтоб сомнений в его преступлении ни у кого не возникало.

   К чести Зенгер она быстро пришла в себя, подошла к подоконнику и одним движением сбросила зажаренную ворону вниз, следом полетели и обглоданные лапки.

   - Находящемуся в карантине питание усилить, включить в завтрак мясо. Жечь костры в палате и есть птиц запретить. Почему он у вас под кроватью спит?

   - Так ему удобнее.

   - Ладно будите его.

   Бешеного Пса разбудили и провели осмотр. После чего запретили есть птиц и принесли обильный обед. Хлеб Денис не ел, а прятал. Он уже заприметил в углу прогрыженую крысой половицу и готовился к ночной охоте. Слямзил с обеда полную солонку соли вместе с самой солонкой и чайную ложечку с вилкой.

   Слухи про жареную ворону тут же пошли по замку, пацаны тут же рванули к окнам и под ними оную ворону обнаружили, а также нашли и растащили кости и лапки её съеденной товарки.

   А утром медсестру ждал сюрприз. Ночью Дэн изловил наглую крысу, освежевал её, обработал заваркой из под выпитого чая шкурку и растянул её малюсенькими деревянными щепочками на стене палаты. Саму крысу, он не мог зажарить, ему же запретили разжигать огонь и ловить птиц, поэтому он её просто засолил, воспользовавшись украденной солонкой и вывесил тушку в форточку вялиться. Дикий визг потряс утром медблок. Когда примчалась Зенгер она застала картину Репина - пациент поливая водой приводил в чувство валяющуюся в обмороке медсестру, на окне болталась ободранная крыса, а её шкура красовалась на стене палаты. Зенгер воззрилась испепеляющим взором на нарушителя стерильности. Тот под её взглядом съёжился как проколотый воздушный шарик, заморгал виновато глазками и залепетал по англицки:

   - Я табу не нарушал, птиц не ловил, огонь не жёг, даже не курил. Я еду поймал, засолил, запас сделал. Запас хороший, вкусный. Шкурка хорошая на ногу можно обувь из неё сделать.

   Очнувшаяся медсестра под шумок на четырёх костях уползала пошатываясь за белый халат начальницы, а пациент застыл в страхе как кролик перед удавом.

   - Провести дератизацию! А ты! - и она указала пальцем в нарушителя, - чтоб больше на территории моей больницы не охотился! Крысу убрать!

   - А шкур...

   Зенгер быстро обернулась на голос и кто-то икнул в свите, а затем обратилась к Дэну.

   - Пациент жалобы, просьбы имеет, питание устраивает?

   - Жалоб нет, просьба к питанию есть.

   - Слушаю.

   - Мне мел кушать не дают.

   - В обед, дать ему мел.

   Конечно мел он жрать не собирался, но он был ему нужен.

   Дождавшись вечера и выспавшись хорошенько днём Дэн готов был действовать. Полученый мел он раскрошил в порошёк и ссыпал в мешочек, из которого пришлось вытряхнуть табак. Соорудив себе набедренную повязку, он выглянул в окно во двор крепости, а затем бесшумно выскользнул из окна и спустился по стене вниз. Целью его было окно донжона которое светилось в темноте. Не верхнее с радистом, а святая святых - покои президента Сотникова. Вскоре по тёмной стороне башни, обмакивая кончики пальцев в мешочек с мелом, вверх стала бесшумно подниматься по камням стены донжона одинокая мужская особь европейского виду. Чтоб не сбить дыхание, Денис подолгу отдыхал, если удавалось хорошо зацепиться и встать пальцами ног на камень или выступ. Лазить по отвесным стенам, да ещё без страховки, может не каждый, тут тренировка нужна и терпение. Нельзя ни в коем случае торопиться, каждое движение нужно делать с умом. Сначала руки проверяют каждый выступ и выбирают следующую точку опоры, потом рукой зацепляемся подтягиваемся и ищем опору ногам и второй руке. Были и другие алгоритмы движения, но принцип тот же, как слепой в тёмной комнате руками ищет препятствия, так и верхолаз руками прощупывает себе путь наверх.

   Наконец диверсант-стенолаз достиг подоконника двустворчатого окна, открытого настеж и как бесшумная тень юркнул на кушетку возле большого стола за которым над бумагами корпел солидный такой мужичок. Мужичек однако хоть и не услышал ухом, но кожей почувствовал движение воздуха от окна и поднял глаза от бумаг. Прямо перед ним, невесть откуда материализовавшийся, сидел почти голый здоровенный детина со смешным чепчиком на голове и с остро заточенной рукояткой металлической ложки, которую он держал осторожно за заточенную часть. Теперь это уже был метательный нож, а не ложка. На чистом русском незнакомец тихо сказал:

   - Здравствуйте, Алексей Александрович. Вы пожалуйсто резких движений не делайте, а то эту заточенную ложку Вам в сердце метну и останется замок без канала. Давно хотел с Вами побеседовать, да всё дела мешали, ну да ближе к делу.

   - Я Вас внимательно слушаю, - сказал Сотников, а у самого мысли были совсем не из приятных.

   То, что перед ним профессиональный убийца, Сотников понял сразу. То, что он прекрасно говорит по-русски, неприятный сюрприз. Но самое интересное, что ему нужно, кроме его, Сотникова, жизни.

   - Алексей Александрович, давайте медленно поднимемся из-за стола, чтобы ваши руки при этом были всё время у меня на виду и так же медленно пройдём к входной двери и запрём её изнутри на ключик.

   Сотников встал и его непрошенный гость тоже, гость присел и двигался за Сотниковым на карачках, предпочитая не появляться на фоне окна.