Святослав Зайцев - Семицвет: молодость богов. Части 1-2
— Ну что, друзья. — произнес профессор. Класс преобразился — они стояли в длинном светлом коридоре с множеством прозрачных дверей. — Поднимайтесь, поднимайтесь! Нас ждет экскурсия туда… Откуда пришел каждый из вас.
— Цикада умеет работать со стереошлемами? — спросил Сон, догоняя профессора по длинному коридору.
— А что тебя удивляет? — удивился тот.
— Но это вроде как запрещено…
— Шлемы запрещены, а программы не запрещены. И это не означает, что Цикада не умеет чего-то… — они свернули за угол и оказались в просторном освещенном зале. На полу лежал белый ковер в котором сразу утонули ботинки, под потолком — розовые стеклянные окна, сквозь которые пробивался солнечный свет. — Цикада все умеет.
Они прошли в просторный зал.
— Это не модель мои друзья. А настоящий родильный дом. Какие есть в каждом небольшом городе. И здесь каждый из вас может посмотреть как рождается жизнь. Переключитесь в потоковый режим и пройдем к боксу номер 16, специально для нашей группы его оставили открытым.
— Вы наверняка увидели множество волн в самых разных спектрах. Светитесь как звезды! — провозгласил он. — Но обратите внимание на малопонятные шумы — так ваш шлем воспроизводит пространство случайностей. Просто шумы, приходящий откуда-то из космоса. Без начала и без конца, без определенного спектра — гигантская информационная свалка.
Сон попытался отрегулировать шум, но запутался в интерфейсе — там было двадцать разноцветных ползунков и куча малопонятных надписей. Неимперский русский был забавным языком, объедки вместо слов, екоторые буквы были давно смешанны. Он как-то пытался изучать этот язык — даже переключал на русском языке систему проверки правописания на неимперский русский, но не протянул и двух дней. Все думал, что в голове что-то перевернется, переключиться и он начнет понимать этот недоязык, как начал понимать математику и фехтование, но этого не поизошло. А уловить шум иного пространства так и не удалось — стоило ему прислушаться к странным шумам, как они сразу изчезали!
— Хотя бы для вида мог бы сделать заинтересованный вид. — злобно заметил староста. В классе профессора все было по-настоящему — дежурство, оценки, помошники, староста в конце концов. Это была почетная должность, профессор сам отбирал на его должность ученика. Нынешнего старосту звали Эрнест и он сразу давал всем понять, что дружить не собирается, ни с кем и вот конкретно с тобой — тем более. Журнал опозданий он вел придирчиво, на урок после звонка не пускал, тишину поддерживал идеальную и все в тайне его побаивались.
Они собрались у шестнадцатого бокса. Под множеством тонких, словно паутина проводков лежал маленький ребенок.
— Система сердце-легкие говорит, что ребенок здоров, мозг развит прекрасно, днк-код спроектирован… Итак, обратите внимание не напряжение пространства вокруг. Чтобы усилить цвет и звук поверните красный ползунок. Только стсрайтесь много не думать и не прислушиваться — чем громче вы думаете, тем больше анализируете вокруг себя реальность тем тише пространство.
Ах вот он, красный ползунок! Сон вывенул его на полную громкость и едва не закричал от громкого звука. Предела громкости в шлеме не было — не удивительно что их запретили! Спешно сделал потише.
Шум стал ровнее и Сон увидел, как волны сгустились и амплитуда сузилась.
— ДНК, — произнес профессор, — уникальная структура, которая может не только захватывать, но и управлять потоками. Обратите внимания, как волны концентрируются вокруг тела. Ведь сейчас — с минуты на минуту, запуститься жизненный цикл.
— Снизте громкоть до минимума, вас может оглушить. — строго сказал староста. Ну спасибо! Злостно подумал Сон. Зеленый движок.
Волны усилились. Шум перерос в монотонный гул без определенной ноты и даже какой-то потусторонний. Напряжение нарастало вокруг небольшого тельца. Краем глаза он заметил медсестру, на неё, словно прозрачным фоном накладывалось двое учеников — ну да, они же тут виртуально, а она настоящая.
Никакой вспышки не произошло. С неба не спустился ангел, а мир не перевернулся кверх тормашками. Просто гул усилился настолько, что Сон отключил звук вовсе, затем раздался хлопок и он увидел Белый Спектр. Младенец засиял всеми цветами радуги и Белым одновременно. Вот он изначальный спектр! Самый первый, который потом распадается, в разных вариантах и…
Медсестра аккуатно открыла крышку инкубатора, сняла с него какое-то оборудование и аккуратно переложила в кроватку на колесиках.
— Ну все, — произнес профессор. — Снимаем шлемы. Эксурсия оконченна.
— А я думала они кричат. — сказала одна студентка.
— Раньше кричали. Сейчас младенцы рождаются во сне. Было много споров… — он сложил шлем на столе в аудтории, — Вокруг новой технологии, как обычно. Но со временем поутихли, как водится. Тут же просто — как родители захотят, так и будет. Ваши эссе я жду в понедельник утром и в среду после обеда.
— Один… — протянула Марья, — Два… — усилием воли она зставила себя не отворачиваться, но глаза все таки прищурила… — ТРИ! — Поток грязной воды хлынул прямо в лицо. Сон спешно собрался, но устоял на ногах. А вот Марью сбило и она забавно повисла на проводах от генератора.
Втроем они издавали много шума — особенно Марь, но это был единственный шум: вокруг — насколько хватало глаз — простирались равнины, поросшие черным, засохшим кустарником — а черным он был от мелкой, кристаллической пыли, которой было покрыто все, и ржавые рельсы, и линии электропередач, и заброшенная железнодорожная станция.
Налети ветер — пыль поднялась бы тучами. Но ветра здесь не было. Стояла тишина — ни насекомых, ни птиц… В общем, привратник и привратник, самый себе обычный, первый старт, базовый уровень — страшных тварей тут не водилось, обычно тут складывали оцифрованную технику, всякие лампочки, провода, генераторы… Или испльзовали для экспериментов. А вот они трое намеренно застряли на базовом уровне чтобы потренироваться — силой воли остановить воду. Но получалось пока не очень хорошо. Вернее, совсем не получалось.
А вода все шла и шла. Сон концентрировался, Марь злилась, Иван смеялся и выворачивал краник шланга. В какой-то момент Марья разозлилась настолько, что кинулась на него с кулаками, оба покатились по небольшому пригорку, скатились в самый низ — и плюхнулись в зловонную лужу, которая скопилась от воды. Долго ругались, отряхивались, плевались…
Решив больше не испытывать уязвимое женское терпение, Иван покончил с экзекуцией и бросил шланг валяться прямо на обочине — хотя это и запрещалось. Затем он взял у ночного оператора задание — в конечном счете они пришли в эту местность чтобы её зачистить! Слоняться без дела здесь было зепрещенно, но правило это часто нарушалось, и операторы закрывали глаза попутно вешая на нарушителей разные скучные мелкие задания, которые полноценные кланы выполнять не брались.