Ол Гот - Остров
Киль и Марсель, Брест и Афины, Портсмут и Барселона - список портов куда заходил «Феникс» можно было продолжать и дальше. Гюнтер оценил круг интересов Макдедли, и понимал, что Дик получил неоценимую возможность увидеть другие страны и города. Завязать личные связи с людьми, многие из которых еще долгое время будут играть значительную роль в послевоенной Европе. Немец стал его верным помошником.
Летом Дик вместе с Дугласом впервые посетил остров. Гросс вместе с командой «Феникса» оставался в гавани и по приказу Макдедли занимались разведкой остатков порта. На плато поднялись вдвоем. Развалины, груды ржавого метала, выжженное плоскогорье вначале вызвали недоумение – было не понятно, зачем Макдедли понадобился этот опаленный войной и безжалостным солнцем кусок земли. «Дядя» загадочно хранил молчание или обещал, что самое интересное будет впереди.
Когда они добрались до сада на вершине, Дик решил, что это и был секрет Дугласа, но настоящий секрет оказался в недрах горы. Когда он понял, что на самом деле скрывает остров, все вопросы отпали и Дик вплотную занялся этим делом.
С сентября он представлял интересы Макдедли в Греции. Сам обивал пороги чиновных кабинетов и гонял по ним местных пройдох адвокатов. Знал, какие проблемы возникли в конце октября, и торжествовал на Рождество одержанную победу – остров стал собственностью Макдедли.
Дику дали возможность распоряжаться большими деньгами, и предоставили двухнедельный отпуск на Рождество, который он встретил в Венеции вместе с Гюнтером. Хотя Гросс и предупреждал, что с этим городом надо знакомиться весной, Дик влюбился в него с первого взгляда. С того времени всегда, когда ему надоедала суета европейских городов он находил себе приют и покой в узких улочках древнего города.
С Дугласом Дик встретился только в середине января в Лондоне. В те дни он познакомился и с Рональдом Ламолем. При первой встрече он решил, что Рон ровесник Дуга и был, крайне удивлен узнав, что Ламоль всего на три года старше его самого.
Тогда же он встретился с Джойс. Девчонка не была красавицей, но гордилась возложенными на нее обязанностями и явно была влюблена в Ламоля. Дуглас должен был заняться делами, связанными с освоением острова и поэтому основную часть вопросов связанных с Англией переложил на Рональда, тем более что эти вопросы в первую очередь были связаны с каким-то делом касавшимся непосредственно его. Помошницей Ламоля стала Джойс.
Молодой человек не мог не заинтересоваться юной особой. Комнаты их были недалеко друг от друга и все время пребывания в Лондоне Дик виделся с ней ежедневно. Круглое веснушчатое лицо и вдернутый носик стали привычными, и он уже больше заглядывался на стройные ноги и высокую девичью грудь. Этому способствовало и поведение девушки. С первой же встречи она приняла, в отношении Дика покровительственный тон старшей сестры, хотя он был ее старше лет на пять. «Сестра», возможно намеренно не считала нужным его стесняться. Могла начать раздеваться в его присутствии или попросить застегнуть неудобную молнию на платье.
В общем, девица его приметила, но Дик не мог похвастаться победами у женщин. Весь его опыт ограничивался короткой связью с женой одного из командиров в летной школе, которой захотелось совратить «Мальчика» и у Дика даже мысли не возникло довести знакомство с Джойс до близких отношений. Тем не менее, девчонка стала второй женщиной в его жизни.
В тот январский вечер она сама появилась на пороге его комнаты в короткой ночной рубашке, со слезами на глазах и бутылкой виски в руке.
- Выпьем? Рон дурак! Сохнет по своим стервам, и не знает на которой из них остановиться. Я для него слишком молода и не образована. Но когда приспичит, как подстилка я ему гожусь!
Сегодня они не в духе! Сегодня мы ему не нужны! Ну и черт с ним. Ни куда не денется. Давай выпьем?
Дик не любил спиртного и поэтому отказался.
- Так, пить ты со мной не хочешь. Так может, и от этого откажешься? – девушка поставила бутылку на стол и, сбросив рубашку, опрокинулась на его постель. - Чего ты ждешь? Ну, давай же!
Обнаженное девичье тело звало к себе. Дик почувствовал ту же дрожь желания, которую испытал впервые тогда, со своей первой и единственной женщиной, позволившей ему обладать ее телом, и раздумывать не стал. Поспешно и неумело он овладел Джойс, но она проявила снисходительность. Позволила ему расслабиться, дала возможность его рукам ощутить ее тело, а потом сполна наверстала упущенное.
Когда утром они проснулись в одной постели, Дик был готов провалиться сквозь пол от смущения. Но Джойс его успокоила:
- Не бери в голову! Я за тебя замуж не собираюсь. Считай, что мы с тобой друзья, которые готовы помочь друг другу в скверную минуту, – она неторопливо натянула ночную рубашку и, послав Дику воздушный поцелуй улизнула из комнаты.
Эта ночь никаких обязательств на Дика не возложила, а Джойс стала считать его близким другом, которого не стеснялась, хотя о своей работе предпочитала помалкивать.
Игре, в которую ее втянул Дуглас, она отдавалась целиком. На глазах Дика она из шикарной девицы, претендовавшей на близость к респектабельному обществу могла превратиться в невзрачную замарашку из района доков, или скромную работницу только что оставившую цех маленькой фабрики. На Джойс одинаково ладно сидела форма полицейского сержанта и комбинезон связиста, передник горничной и строгий костюм государственной служащей. Короче девушка активно приобретала опыт тайного агента.
Близость с Джойс позволила Дику выяснить только то, что Макдедли и Ламоля интересовало какое-то семейство, живущее в Бакингемшире и богатый грек близкий к этому семейству. Юноше тогда и в голову не могло прийти, что уже через полгода судьба навсегда свяжет его с этим семейством.
***Уже в конце января Дик был в Греции и начал активно помогать Дугласу организовывать встречу и быт новых островитян. Деньги Ламоля позволили поставить дело на широкую ногу.
Основной массой переселенцев были японцы, с которыми заключили пожизненный контракт и которые готовы были принять этот клочок земли за свою новую родину. Европейцев было относительно немного. В основном это были люди, которых пригласил сам Макдедли. Да благодаря Дику, Гюнтер Гросс собрал вокруг себя сплоченную группу ветеранов «Кригсмарине».
В результате к маю месяцу численность островитян превысила три тысячи человек. Разместить такое количество людей в развалинах базы было невозможно. Наступала весна, солнце пригревало, и еще в феврале было решено для размещения семей, разбить палаточные городки. Холостую молодежь, госпиталь и столовые разместили во временных бараках собранных из армейских комплектов фортификационной стали.