Александр Горобец - Последний паладин
А хищник, тем временем, уже прижался к стволу огромной, вековой сосны и был готов, в любой момент вцепиться Китяжу в глотку. Разгрызть его череп, как орех. Тяжин это прекрасно понимал и уже собирался сделать шаг назад, но маленький, пушистый комок испортил все его планы, зазвенев цепью капкана.
* * *Тут-то, свирепая и дикая мамочка прыгнула, но не на Китяжа, а на свою маленькую дитятку. Она прикрывала своего малыша. Свою кровь. И готова была биться за право на жизнь своего потомства, на смерть. Ей неважно кто это был. Четвероногий или двуногий. Она готова была рвать его зубами и когтями.
Китяж медленно вытащил из ножен кинжал и вложил его в левую руку. А правой достал, из-за пазухи пистолет. Он понимал, что для начала, ему нужно было позаботиться о собственной безопасности, а уже потом думать, что делать с ревностной мамашей и ее невезучим отпрыском. "А что делать? Валить её! А котенка в мешок", — рассудил Кирилл и медленно начал подымать руку с кинжалом, чтобы дослать патрон. Всё это время он, не мигая, смотрел кошке в глаза. И кошка, похоже, понимала, что из этого боя, она, вряд ли выйдет победителем. От двулапых ещё ни кто не уходил. И, тем не менее, исход этого поединка решила не она. И даже не Китяж. Это решил рысёнок. Ему было очень больно, поэтому он просто пожаловался маме: "МЯУ!"
"Стой, Кирилл! Это же Рысь. Во все времена она славилось своим хладнокровием и остротой зрения. Она же такая, как и ты. Тот же снайпер, только на четырёх лапах. И сейчас ТЫ у нее в гостях. Если к тебе домой придет слон и начнет валить всех направо и налево, тебе это понравится??? А ведь сейчас она защищает не себя. Ты бы подумал сначала".
Вообще, Кирилл был равнодушен к кошкам, но… это "МЯУ!" прозвучало так жалостно, а большая кошка была столь грациозна и прекрасна, что Китяж просто не смог выстрелить. ХОТЕЛ! БЫЛ ГОТОВ! А НЕ СМОГ!!! Первый раз в жизни! Он всегда стрелял в намеченную цель. ВСЕГДА!!! Со сто процентным попаданием и вне зависимости от этой цели. Он был стрелком до мозга костей. ОН МЕЧТАЛ О ТАКОМ ТРОФЕЕ! И не смог… Он опустил пистолет, убрал в ножны нож, и сел перед дикими, но беззащитными кошками на корточки. Рысь накрыла собой своё чадо, расставила лапы в разные стороны и, прижав уши к голове, широко раскрыла клыкастую пасть, и зашипела так, что на миг показалось, будто где-то рядом прорвало трубу горячего отопления и пар, под огромным давлением вырывается наружу. А Китяж молча начал смотреть ей в глаза. Вообще, я вам не советую играть в такие игры, даже со своими домашними любимцами, ибо можно схлопотать от них удар когтями по глазам. А Китяж смотрел. Жёстко! Сильно и властно. И это была не домашняя кошечка. Он знал, что взглядом можно победить любое живое существо на этой планете. И сейчас у него появилась возможность проверить эту теорию. Пространство вокруг двух матерых хищников, Китяжа и Рыси, начало густеть, а время замедлять ход.
— "Ты сильный и свободный зверь", — Китяж проговаривал в уме каждую буковку в каждом слове, глядя в желтые глаза кошки. Кошка медленно подняла лапу и, обнажив когти, попыталась ударить Китяжа, но… у нее ничего не получилось. Рысь очень удивилась тому факту, что двулапый, который так сурово смотрел в ее глаза, не только ушел от удара, но и успел ударить ее лапу своей.
А Кирилл, тем временем, продолжал смотреть ей в морду. Её глаза постепенно начали увеличиваться, и вскоре он уже не видел ничего, кроме этих диких желтых глаз.
"Но я сильнее… — в уме проговаривал Китяж, — и быстрее тебя… И ты будешь меня слушаться… и подчиняться мне… По праву сильнейшего… Иначе, ты погибнешь… А сейчас, ты встанешь со своего малыша и я помогу ему…"
Глаза кошки резко уменьшились до нормальных размеров и, придя в себя, Китяж встал на ноги. Крепко зажмурив глаза, он пытался справиться с резкой головной болью, которая внезапно, как разряд молнии прострелила ему мозг. Открыл глаза он от того, что кто-то, большой, как среднего размера лайка, терся об ногу и тыкал мокрым носом его ладонь. Китяж даже дернулся от неожиданности. Свирепая дикая кошка стала вдруг тихим и ласковым котёнком. Таким милым и ручным, что Тяжину стало, даже немного противно. Всё-таки он не любил кошек, но… как сказал Экзюпери: "мы в ответе за тех, кого приручили"
— Или укротили, — он потрепал по холке животное, которое, в принципе не поддается дрессировке, — А теперь, давай посмотрим малыша.
Двулапый подошел к маленькому комочку, который уже перестал трястись и покорно ждал своей участи. Раз уж мамка сдалась, то ему, маленькому Рысику вообще делать нечего.
И капкан то был смешной. Нулевка, на ласку. Если бы Рысь влетела в эту железку, то она бы, без проблем вытащила лапу, потому, что он даже не встал бы на "сторожок". С котенком все было сложнее. Он был очень маленький и влетел в капкан по полной.
— Только бы кость была цела, — вслух сказал Тяжин и, снова присев на корточки, потянулся к комочку. Котёнок взъерошился и тихо зашипел. Все-таки он был лесным жителем. Хищником, хоть и маленьким. Тяжин очень осторожно отщёлкнул скобу сторожка и, разжав самолов, освободил лапу малыша. Малыш попытался его укусить своими острыми, молочными клычками, которые только начали вылезать, но сил у него явно не было. Малыш просидел в этой железяке наверное сутки. Все кругом было истоптано мамкиными следами. А мамка, тем временем подошла сзади и положив свою хищную морду на плечо Китяжа лизнула его щеку своим шершавым языком. Китяж держа на руках её малыша, развернулся и положил его перед огромной животиной, которая, преданно смотрела на двулапого и протянул ей малыша. Кость у него была цела, а вот шкура в месте удара железками явно подпорчена.
Она аккуратно, как и любая мать, взяла котёнка за шкирку и, положив перед собой начала его облизывать, а Тяжин погладил ее по голове. Вы когда-нибудь слышали, как от удовольствия урчат кошки. Уверен, что да. А как урчат РЫСИ??? Хищник облизывавший своё чадо урчал так, что распугал всех маленьких птичек в радиусе ста метров.
А Китяж продолжал и продолжал гладить животное, которое, время от времени, отрывало взгляд от детеныша, и смотрела на Китяжа. И в этот момент Китяж понимал, что преданней охранника ему не найти.
— Как же мне тебя называть??? — тихо сказал зверюге Китяж. Кошка посмотрела на него так, будто понимала каждое его слово. Взгляд её говорил о том, что её можно называть как угодно. И Китяжу вспомнился старый советский фильм про мальчика — робота у которого была собака, тоже робот, — Рэси. Я буду звать тебя Рэси. А теперь, подруга, — Кирилл встал, — бери своего непутёвого сына и давайте, зализывайте свои раны.
Он потрепал по холке Рэси и пошел в сторону дороги. Кошка взяла в пасть своего малыша и растворилась в весеннем лесу.