Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Посыльный из штаба, тощий, как глиста, паренёк с глазами навыкате, нашёл меня во дворе работного дома, немного поспрашивав часовых, которые и указали на меня.

— Мистер О’Хара? Мистер Кларк велел передать вам сообщение, — сказал он.

— Давай сюда, — хмуро ответил я, протягивая руку.

— На словах, — сказал посыльный, и я удивлённо вскинул брови.

Парнишка, уже слишком большой, чтобы зваться мальчиком, и слишком маленький, чтобы зваться юношей, наморщил лоб, вспоминая послание.

— «Наши тянут время. Скоро будет громко, готовьтесь.» — оттарабанил посыльный, кажется, даже не вполне понимая смысл заученных слов.

Значит, на капитуляцию они не согласны. Это радовало и пугало одновременно, потому что я представлял масштабы грядущего кровопролития. Мало не покажется никому.

— Передай ему… Что мы готовы, — сказал я. — И пусть готовит подполье.

Паренёк поморгал, укладывая в голове информацию, кивнул, молча развернулся и лёгким бегом отправился к воротам работного дома, а я поискал взглядом Коллинза. Не нашёл.

— Шеймус! Ты Мика не видал? — спросил я.

— В штаб батальона ушёл, — незамедлительно ответил Маккормик.

Штаб четвёртого батальона находился в доме медсестёр, причём сами медсёстры оттуда никуда не делись. Кент просто немного их уплотнил, если выражаться революционными терминами. Встречаться с ним лишний раз мне не хотелось, но Коллинза найти стоило, так что мы пошли к штабу.

По пути ещё и сделали доброе дело, помогли дородной медсестре по имени Мэгги донести два ведра воды, вернее, Шеймус помог, сходу начав её клеить. Я только снисходительно посматривал на его ужимки и тихонько посмеивался. Жизнь продолжалась несмотря ни на что, и даже грядущее сражение не могло с этим ничего сделать.

Оставив Шеймуса ворковать с медсестричкой, я поднялся на второй этаж, где Кент обустроил себе нечто вроде кабинета, хотя по сути это была комнатка с письменным столом, парой стульев и картой Дублина на стене. Хозяин кабинета был здесь, и Коллинз тоже.

— Приветствую, джентльмены, — произнёс я.

— Какие-то новости, О’Хара? У тебя на лице написано, что ты хочешь что-то сказать, — произнёс Кент.

За этим вопросом мне вдруг почудилось его желание поскорее избавиться от моего общества. Что, в принципе, было недалеко от правды.

— Посыльный только что был, — сообщил я. — Скоро сассенах опять пойдут в атаку.

— Это точная информация? — не поверил Кент.

— Точнее не бывает, — сказал я.

Я пододвинул себе стул и сел, не обращая внимания на неприязненные взгляды Имона Кента. Быстро оглядел карту на стене, старую и не слишком подробную, но вполне понятную, серая лента Лиффи разрезала город пополам. В карту были воткнуты булавки, обозначающие подразделения, наши или британские. В таком наглядном формате положение наше казалось совсем удручающим.

Сплошное кольцо британцы установить не смогли или не пожелали, прошмыгнуть мышкой за кордон можно, и без особых проблем, тем более, что добровольцы знали Дублин гораздо лучше, чем приезжие англичане. Но уйти более-менее крупным подразделением не получится. Все английские блокпосты, окружающие город, находятся в пределах видимости друг от друга, так что сигнал о попытке прорыва очень быстро дойдёт до британского командования, а там уже подтянутся резервы и всё остальное.

И всё-таки прорыв нужно было готовить.

Коллинз вздохнул и почесал переносицу.

— Вот об этом я и толкую, — сказал он. — Скоро они нападут. Опередить бы…

— Мы ждём приказа, Мик, — сказал Кент и вдруг покосился на меня. — Самодеятельность не приветствуется.

— Знаешь, что на острове происходит? — спросил я. — Кто в провинции воюет лучше всего?

— И кто же? — фыркнул Кент.

— Те, кто не ждал приказа из столицы, а начал действовать, — сказал я.

Коллинз кивнул.

— В нынешней ситуации ещё неизвестно, от кого приказ придёт. От президента или от английской разведки, — добавил он, и я взглянул на него с уважением. Далеко парень пойдёт, если выживем.

Имон Кент хмуро посмотрел на меня, на него. Мы не сговаривались, хотя со стороны могло казаться иначе.

— И что ты предлагаешь, Мик? — спросил он, принципиально не желая иметь дело со мной. — Оставить позиции без приказа? Дезертировать? Это вздор.

Я тоскливо подумал о том, что всегда и везде были и будут бездумные исполнители, не способные даже подтереться без санкции сверху. Порода такая. И ничего с ними не поделаешь.

— Мы с тобой, Имон, члены Военного совета, — напомнил я.

Кент поморщился.

— Вот именно, О’Хара, и это значит, что мы с тобой должны подчиняться главнокомандующему, — возразил он. — Как люди военные. За анархией и громкими речами, вон, к социалистам.

Я бы поспорил, но я уже успел оценить твердолобость Кента вместе с его упёртостью. Качества порой очень полезные, но не в этом случае.

— Ну а к кому переходит командование в случае гибели или захвата главнокомандующего? — спокойно спросил я.

— Заместителю. Коннолли, — чуть задумчиво протянул Кент.

— А потом? — допытывался я.

— О’Хара, я понимаю, к чему ты клонишь. Я слышал, как порой во Фландрии сержанты командуют батальонами, — сказал Кент. — Но ты слишком рано их списываешь.

— Я и не списываю, — улыбнулся я, поднимаясь со стула и подходя к карте. — Я просто хочу быть готовым ко всему.

Краем глаза я заметил, как одобрительно кивнул Коллинз. А вот командир четвёртого батальона засомневался, тоже уставился на карту, заложил руки за спину, прищурил глаза. Его усы воинственно топорщились, над сдвинутыми бровями залегла глубокая складка.

— Ко всему подготовиться невозможно, — тихо произнёс он.

— Но пытаться всё-таки нужно, — вставил Коллинз. — Такие операции, как прорыв блокады, нахрапом не делаются.

— Ну и что конкретно вы задумали? — хмыкнул Имон Кент.

Я внимательно посмотрел Кенту в лицо. Мы не ладили с ним, это верно, но упрекнуть его в чём-либо я не мог, воевал он неплохо, солдат берёг, англичан не жалел. В работе на британцев его тоже заподозрить было трудно, он был членом ИРБ с 1912 года, как мне некогда поведал Макдермотт, который его и позвал.

— Можно убить двух зайцев сразу, — сказал я.

Оба ждали, пока я продолжу.

— Закинуть заодно дезинформацию бриттам, вычислить их шпионов