Иванов Александрович - Слово дракона.

Приемная Вираэля уже была захвачена, свита Амолина заняла все ближайшие покои. Укрытые на территории палат Ранней листвы отряды сейчас расправлялись с остальной стражей Вираэля. В отдаленных палатах Белого единорога еще слышались звуки боя, но то была уже агония. Где-то кричали женщины. Пленных Амолин приказал не брать.

Оставив лагерь, в многострадальный Иллириен сейчас полноводной рекой втекали войска Ранней листвы. Они деловито занимали ворота, стены и остальные ключевые места.

Открыв двери и переступив через тело мертвого стражника Белого единорога, Амолин жестом подозвал к себе, одного из своих гвардейцев и приказал, подавив мимолетную улыбку:

– Готовь гонца к людям – нашим новым союзникам!

Через неделю после выхода из Канн-Сильвана моя армия была вынуждена удалиться от Финаве. Отсутствие хороших дорог, многочисленные притоки и обширные болота не позволяли следовать вдоль берега. Да и стоило мучиться? Если всего в двух переходах севернее пролегал отличный имперский тракт.

Надо отдать эльфам должное: за время своего владычества они, руками людей, создали весьма обширную дорожную сеть.

С каждым шагом мы все дальше углублялась в эльфийские земли. Конечная цель этого проклятого похода, становилась все ближе, и была еще все так же далека.

Центральные провинции империи...

Не смотря на всю любовь ушастых изменять себе в угоду старые до имперские названия земель и городов, эти огромные территории так и остались зваться Золотой землей. Менять его эльфы не стали. Зачем менять очевидное?

Свернув с дороги и спустившись с невысокой насыпи, я заставил Ветра перепрыгнуть небольшую канаву и направил его вдоль пшеничного поля. Легкий ветерок волнами пробегал по колосьям, и, казалось, будто это волнуется золотое море, от которого веет спокойствием, миром и благополучием. Настоящий оазис покоя, в мире корчившимся в конвульсиях безумия и смерти.

Свесившись с седла, я сорвал один из колосков и растер его между ладоней, освобождая зерна от шелухи.

Рядом послышалось тяжелое дыхание лошадей и звук сминаемых копытами колосьев. Повернув голову, я заметил как отряд моих телохранителей во главе с Харгом, обходит меня по полю слева.

- Куда вы полезли!- сплюнул с досады на землю я. - Марш назад на дорогу!

- Только вместе с вами, сир, - непреклонно заявил Харг. - Тут можно спрятать целую армию.

Помянув про себя ласковыми словами внезапно обострившееся служебное рвение Харга, я вернулся назад на дорогу. Спасая пшеничное поле от бесславной гибели под копытами лошадей моей охраны.

Бросив поводья Ветра, я задрал голову и, прикрыв глаза ладонью, посмотрел на едва перевалившее за полдень солнце. Проклятье! Как же все-таки медленно тянется этот очередной день этого бесконечного похода.

Моя армия рвалась к Иллириену. Колонны легионов за сутки совершали от полутора до двух обычных дневных переходов. Не смотря на тихий ропот солдат и многих офицеров, этот изматывающий ритм выдерживался уже несколько дней. Никто не понимал причин подобной спешки, а она была и имя ей - Высокий лорд Вэон.

Не замечал за собой пророческих талантов, но вместе с тем я вновь оказался прав. Сегодня Высокий лорд - это не титул, а признак смертельно опасной болезни. Едва мы вышли из Канн-Сильвана, до нас дошел слух о гибели Высокого лорда Тиалиса. Не успев толком стать Советом Трех, властители Иллириена превратились в Совет Двух. И чувствую, как говаривал один к несчастью знакомый мне дракон: "В конце останется только один". Хотелось, чтобы это был Вэон, но, увы, в последние дни тот чувствовал себя не очень. Его мучили сильнейшие головные боли. Их причину выяснить так и не удалось. Сам Вэон утверждал, что этой странной болезни уже несколько лет. Прежде приступы случались один-два раза в месяц. Но в последнее время они происходили, чуть ли не через день.

Смерть Тиалиса его, кстати, сильно удивила:

- Тиалис умер? Интересно, зачем ему это понадобилось, - прокомментировал он, узнав от меня эту весть. Затем его вновь скрутил сильнейший приступ головной боли. Целители, а так же Эстельнаэр и Лорар, обследовав Вэона, только развели руками. С их точки зрения он был здоров и полон сил. Но я видел, что Вэон не притворяется. Возможно, с точки зрения магов он и здоров, но вместе с тем правитель Пурпурного лотоса стоял одной ногой в могиле.

Оказаться в центре земель дома Пурпурного лотоса с трупом их правителя на руках мне вовсе не хотелось, а потому я гнал свои легионы все дальше и дальше на запад. Разумеется, это было глупо оставлять у себя в тылу и на коммуникациях отряды Пурпурного лотоса, которые при желании могли бы собраться в армию не меньше моей, но выбора у меня не было. На полное покорение земель эльфийского дома пришлось бы затратить уйму времени и сил. В таком случае о походе на Иллириен в этом году не могло бы быть и речи. К счастью у меня оставался Канн-Сильван и Финаве. К тому же я надеялся на любимую забаву всех старших любого эльфийского дома - грызню за власть. Прямых наследников у Вэона не было. Забавно, но почему-то такая ситуация сложилась во всех домах бывшего Совета Пяти. А Старший дом, не имеющий четкой очереди наследования, подобен спящему перед извержением вулкану.

Раздражающий фактор в виде чужой армии в их землях, мог бы послужить причиной объединения дома перед лицом общей угрозы. А оно мне надо? Из Пурпурного лотоса вышел отвратительный союзник. Так - одно название. Но даже это сэкономило мне кучу времени и сил.

Отогнав от себя мрачные мысли, я положил на ноготь большего пальца правой руки одно из добытых пшеничных зерен и ловким щелчком отправил его себе в рот. Вернее... попытался отправить. Ветер не вовремя тряхнул головой, и зерно угодило мне прямиком в глаз.

- Не дергайся! - предупредил я коня, подобрав левой рукой поводья, и устраивая на ногте второе зерно.

- Тебе делать нечего? - наконец не выдержала ехавшая рядом Эйвилин, доселе молча взиравшая за всеми моими чудачествами.

- Нечего, - согласился я. - Хоть бы покушение, какое кто устроил.

- Еще три дня подобного марша и покушение, а то и мятеж тебе гарантирован.

- Хоть развлекусь... - равнодушно пожал плечами я, и добавил: - Осталось немного. Еще пара дней и мы встанем на отдых. Я не собираюсь наступать на Иллириен без должной подготовки.

- Надеюсь. Проклятое седло, - легонько поморщившись, пожаловалась мне Эйвилин. - Чувствую, скоро я ниже спины стану совсем плоской.

- Да-а-а, - грустно протянул я, устремив свой взгляд на пятую точку девушки. - Это будет действительно потеря.

Эйвилин решила было наградить меня легким тычком под ребра, но, вспомнив про скрытую под накидкой кольчугу, передумала.