Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

- Он... - Лиззи вытирала слезы, а они все лились и лились, - он казался таким сильным, таким надежным. Я думала, он любит меня. А он...

Она посмотрела на темное небо, на котором не осталось ни единого лучика света. Наступила ночь. Лиззи только сейчас поняла, что день закончился.

- А он так и не пришел, - растерянно закончила она. - Я весь день его ждала.

- Как раз это говорит о том, что он, возможно, не совсем конченый урод, - тихо сказал Вик. - Пойдем, я провожу тебя домой. Твои, наверное, с ума сходят, разыскивая тебя.

- А ты?

- А я... Переночую на берегу, завтра выдвинусь в обратный путь. Буду ждать, когда магия вернется.

Он запнулся, едва не проговорив вместо «когда» - «если». Он - полукровка, маг только по отцу. Возможно, огненная стихия навсегда покинула его.

Элиза осторожно и доверчиво коснулась его пальцев. Вик почувствовал, какая у нее маленькая, тонкая ладонь, и понял, что теперь Лиззи совсем его не боится. От этого стало так спокойно, так легко на душе.

- Ты действительно хороший, - сказала она. - Я так рада, что мы вместе станем учиться в Академии.

- Мы не станем, - качнул головой Вик. - Ты не знаешь? Меня выгнали.

- Это ты не знаешь, - улыбнулась Лиззи, - уже снова приняли! Ты сказал Коре, что не хочешь возвращаться, но она решила - вдруг передумаешь!

- Что? - Вик не верил своим ушам.

Он прекрасно помнил тот разговор с Корой. Она спросила, не хочет ли он вернуться в Академию, а Вик гордо отказался, и потом тысячу раз пожалел о своем опрометчивом поступке. Он тогда злился на весь мир, который отвергал мальчишку - бастарда, а сейчас подумал: чтобы его приняли таким, какой он есть, надо сначала доказать, что он чего-то да стоит. Как Кора доказала.

- Смотрю, ты просто кладезь информации, - пробурчал он, не разрешая себе глупой надежды. - Кора сама тебе рассказала?

- Это на обручении произошло. Сначала случился страшный скандал! Кора призналась Рану, что ты ее целовал. Я таких черных глаз у Раннитара еще не видела. Все испугались, что он пойдет тебя убивать. А Кора удержала его за руку и сказала: «Я сама попросила! Сама!»

- Серьезно?

Вик почувствовал, что на его лице расползается глупая и счастливая улыбка. Кора его защищала, подумать только.

- Серьезно. Потом они поговорили, и Кора рассказала, как ты перенес ее в замок Маринер. Сказала, что на самом деле ты не такой уж плохой парень. Что надо дать тебе шанс. Вообще, я подслушивала, так что никому не говори, ладно?

- Ладно, - Вик чувствовал, как в душе разгорается радость. Нет, он не обманывал себя, понимая, что Кора потеряна для него навсегда, но она не держит на него зла, она его простила.

Лиззи придвинулась к нему ближе, прижалась теплым боком.

- Холодно, - объяснила она. - Жалко, что магия пока не вернулась. Сейчас бы костер разжечь...

- Ага, - согласился Вик. Что он еще мог сказать.

Огонь... Он так привык к нему за эти годы. Он был уверен, что стихия никогда его не покинет. Пусть иногда огонь жжет, причиняя боль, и порой трудно справиться с гневом, вспыхивающим в одну секунду.

Но внезапно он понял, что огонь не только опаляет - он еще умеет согревать. Как сейчас Лиззи отогревала его своим теплом. Как мама в детстве, когда пела ему колыбельную и качала на руках. Строчки песни ясно - ясно возникли в памяти, и Вик почти услышал мамин голос.

Вик почувствовал, как по его венам потек жар. Где-то в районе солнечного сплетения возник клубок красных, желтых и белых нитей, и во все стороны брызнули лучи, прошивая его насквозь. Вик протянул ладонь и на ней заплясал, забился яркий огонь.

- Я согрею тебя, - сказал он Элизе.

© Платунова А. С., 2020

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2020

Первые капли дождя упали на землю. Порыв ветра, что налетел неожиданно, точно разбойник, заломал ветви кустарников, пригибая их к земле, грубо рванул плащ молодой женщины, да так, что она споткнулась и едва удержалась на ногах. Она прижимала к груди сверток и с трудом сохраняла равновесие, больше заботясь о ребенке на руках, чем о себе. Ее светлые волосы разметались, пряди закрыли глаза, а она даже не могла убрать их: руки заняты. Она очень торопилась, почти бежала по лесной дорожке, с ужасом поглядывая вверх.

– Стой! – окликнул мужской голос. – Марион, стой! Куда ты несешь нашего сына! Ты не видишь, что начинается дождь?

Но та, кого назвали Марион, притормозила на секунду, а потом снова, собравшись с духом, поспешила прочь, не оглядываясь, прижимая к груди ребенка, только крикнула:

– Оставь меня в покое, Рос! Меня и моего сына! Ты нас больше не увидишь!

Ветер неистовствовал, листья метались как потревоженные души, в их шелесте Марион чудился шепот: «Уходи, уходи». Но она не могла, ни за что не вернулась бы в замок с этим человеком, которого до сегодняшнего дня называла мужем.

Небо набрякло лиловыми тучами, мелькнули молнии.

– Марион, еще немного – и будет поздно! Бестии…

Бестии. Да, опасность их появления существовала, хотя сейчас, осенью, они приходили реже, чем весной. Марион надеялась, что в этот раз ей повезет. Должно ведь хоть в чем-то повезти.

Она упрямо, молча продолжала идти вперед. Ребенок на ее руках не издавал ни звука: наверное, спал или, быть может, чувствовал, что мать нельзя сейчас беспокоить.

– Марион! – Рос догнал жену и попытался удержать ее за руку. – Прошу тебя!

По лесу прокатился гул, такой яростный, будто само небо гневалось. Но вот гул стих, и установилась мертвая тишина. Листья поникли, словно отчаявшись докричаться до молодой женщины, травы, напротив, распрямились, встали, точно воины перед битвой, гордо подняв головки