Василий Тараруев - Путь паломника

Вытянувшись на рваном матрасе, Дон Кихот завернулся получше в потёртое армейское одеяло и провалился в сон.

Покушение

Дон Кихот проснулся с ощущением смутной тревоги. Он сам не мог объяснить, что так резко вырвало его из забытья, то ли обостренное чувство опасности, не раз спасавшее ему жизнь в Зоне, то ли еле слышный шорох крадущихся шагов в коридоре за дверью. Сонливость улетучилась мгновенно, Дон Кихот быстро и бесшумно вскочил с топчана, толкнув спящего Сотнича.

— Кажется у нас гости — шепнул сталкер.

Сотнич кивнул, поднимаясь, толчками быстро разбудил Никольского и Вершинина, опережая вопросы приложил палец к губам. Гарев уже был на ногах и стоял справа от двери. К левой стороне призраком скользнул Сотнич, на ходу извлекая нож из потаённого кармана.

"Неужели полезут?" — нервно размышлял Дон Кихот, кляня себя за то что не сообразил припрятать даже нож, подобно Сотничу. Без оружия он чувствовал себя голым и беззащитным, такого ощущения беспомощности не было даже в той стычке с бандитами у Периметра, когда он остался с одним пистолетом против шайки мародёров и псевдособаки.

"Кузьма совсем оборзел, если решил мочить нас здесь" — зло подумал Дон Кихот — "Бобр и Петрович этого так не оставят, да и клан "Свобода" получит ненужные проблемы. Или ему совсем алчность мозги застила?". В том что сейчас будет много драки и стрельбы, Дон Кихот нисколько не сомневался — за всё время что он провёл в Зоне, чутьё опасности его ещё ни разу не подводило.

— Эй, сталкер — шепотом на самой грани слышимости позвал Сотнич и протянул ему руку с каким-то предметом. Дон Кихот скорее машинально взял и на миг обомлел от радости — пальцы сжали рифлёную рукоять охотничьего ножа. Конечно, сталкер предпочёл бы свой привычный десантный, но и этот клинок был отнюдь не хуже.

"Живём!" — обрадовался Дон Кихот — "Всё ж не совсем с пустыми руками встречать супостатов. Кто бы подумал, что Виктор окажется таким запасливым мужиком". Сталкер взвесил в ладони увесистый но хорошо сбалансированный клинок. Главное, что эта штука годилась отнюдь не только для открывания консерв, а уж обращаться с ножом Дон Кихот умел — ножевой бой был его хобби ещё задолго до Зоны, и здесь полученные навыки пригодились не раз — как в поединках с разными подонками, так и последним средством защиты от слепых псов.

Сотнич подмигнул сталкеру, и мрачно стиснув челюсти, занёс наготове руку с ножом, готовясь вонзить лезвие в любого, кто вздумает ворваться. Вершинин встал в метре от двери, сжимая в руках подобранную с пола увесистую палку с торчащими остриями гвоздей, явно некогда оторванную ножку стола.

Еле слышный шорох за дверью слышался уже совсем близко. Затем он вдруг полностью затих. Дон Кихот напрягся как пружина, чуть согнув ноги и выставив перед собой руку с ножом.

Внезапно дверь слетела с петель, выбитая сокрушительным ударом. Дон Кихот едва не проворонил этот миг, несмотря на то что ждал его в любую секунду. Дверь вынесло с такой силой, что фанерные филенки лопнули пополам, но она ещё успела рухнуть на пол, как в комнату ворвалось пятеро неизвестных в масках.

Судя по всему, нападавшие намеревались без лишней суеты расстрелять спящих и то что жертвы оказались готовыми к нападению стало для них неприятным сюрпризом.

Убийца, ворвавшийся первым, бросился влево и оказался лицом к лицу с Дон Кихотом. Глаза в прорезях вязанной маски округлились в изумлении а в следующую секунду закатились, когда клинок сталкера вошёл в шею нападавшего аккуратно над краем лёгкого бронежилета. Хрипя, убийца осел на колени, на пол со стуком выпал "стечкин" с глушителем.

Остальные тоже не теряли времени. Сотнич как тигр прыгнул на спину субъекту в куртке-пылевике с бесшумным автоматом в руках и повис у него на шее, одновременно вонзая нож под лопатку. Вершинин что есть силы обрушил с размаху вниз отломанную ножку стола, сжимая её обеими руками словно топор. Он метил в кисть вытянутой руки с пистолетом, но убийца в последний миг попытался отдёрнуть руку и страшный удал пришёлся на само оружие. Глухо хлопнул ослабленный глушителем выстрел, пуля с визгом срикошетила о бетонный пол, следом зазвенел выпавший "макаров".

Никольскому повезло меньше — он замешкался, растерявшись, и четвёртый убийца всадил ему в грудь две пули. Бронированный комбинезон спас учёного, сдержав маломощные пистолетные пули, но ударная сила близких выстрелов сбила Никольского с ног и надолго вывела из строя.

В это время обезоруженный журналистом убийца бросился на Гарева, выхватывая нож. Безоружный писатель видимо показался ему самой лёгкой жертвой из всех, но на свою беду ничего не знал о его рукопашной подготовке. Гарев легко ушёл с линии атаки, пропуская мимо смертельный выпад, и тут же легко поймал руку с ножом. Раздался треск суставов, нападавший пронзительно закричал, потом вдруг сделал кульбит в воздухе и в падении неожиданно оказался спиной к Гареву, руки которого поймали шею противника в двойной захват. Раздался сухой треск и ночной визитёр безвольной куклой осел на пол. А Гарев уже бросился навстречу остальным убийцам с трофейным ножом.

"Чук-Чук-Чук!" — замешкавшийся позади пятый лазутчик открыл огонь из "кедра" с глушителем. Дон Кихот едва успел броситься ничком на пол и очередь прошла над ним, строча выбоины в старой штукатурке. Заодно он зацепил своего, того что стрелял в Никольского. Раненый убийца вскрикнул матом, пытаясь переложить пистолет в здоровую руку, но Гарев и Сотнич уже сбили его с ног, синхронно поднялись и опустились руки с ножами.

Последний убийца попытался накрыть Дон Кихота очередью "кедра", но оружие неожиданно смолкло, как обычно бывает при перекосе патрона. Чертыхнувшись, владелец попытался передёрнуть затвор. Как завороженный сталкер смотрел прямо в направленный на него дульный срез, рука убийцы словно в замедленной съёмке приближалась к рычагу затвора.

В ночной тиши адской мортирой громыхнул "стечкин" — Вершинин, тоже упавший на пол спасаясь от выстрелов, сообразил отбросить дубину и подобрать оброненный пистолет одного из убийц. Самодельный глушитель отвалился при ударе о пол и в тесной каморке выстрелы гремели оглушительно. Отброшенный пулями убийца выронил "кедр" и рухнул спиной в дверной проём, выпав прямо в коридор.

— Кажется отбились — изрёк Сотнич, обозревая поле боя.

— Мои опасения меня не обманули — пробурчал сталкер — Кто бы мог подумать, что он решится на такое? Ну, Кузьма!

— Что здесь происходит?! — раздался голос только что упомянутого Дон Кихотом. Паук стоял в дверном проёме над трупом последнего лазутчика, держа в руке "беретту", за его спиной толпились охранники в бронежилетах с автоматами.