Стас Ас - Последний день может стать первым (СИ)

крысы восстанавливают связь.

– С воздуха с крысами сложно что-то сделать, не разнеся весь город.

– Они наводились на более концентрированную ментальную активность. Крысами займутся

после зачисток Штрауба.

– Оружие применяли?

– Да, на всей территории города, но только излучатели разведчиков.

– Что они нашли?

– Неизвестно. Пострадали наземные руины и тоннели. Для нас это не имеет значения.

– Да… Где Кот?

– Здесь. Расстроился, что я разобрал “его” компьютер третьего порядка.

– Вот как… Уже все сделано…

– Программы еще не прописаны.

– Ясно…

На душе тяжело, как никогда. Подошло время – пора идти. Осталось составить графики

внутренних патрулей, запрограммировать “крысиные ошейники” и написать приказы на допуск…

Подтвердить приказ от чужого имени будет трудно – придется поработать, но это уже ерунда. Даже

без помощи “защитника” такие приготовления займут не больше четырех часов.

Со стола на меня смотрит рыжая лиса… Что-то мне мешает. Это та мысль, которую я все время

запихиваю в самые темные уголки своей головы, запихиваю, прилагая всю волю. Сейчас она мне

мешает… Что-то двоится и не может соединиться – так бывает, когда двоится в глазах и целую

189

картинку увидеть не можешь, как не пытаешься. Можно закрыть один глаз – тогда двоиться не

будет – зато обзор сократится. У меня сейчас также, только с головой…

– Кот, ты где?

– Здесь, под кроватью.

– Вылезай.

– Не могу, Айнер.

– Что так?

– Компьютер жалко.

– Ты же понимаешь, что это было необходимо.

– Да, понимаю, но жалко очень…

– Я тебе из Ивартэна принесу компьютер третьего порядка – точно такой же.

– Принесешь?

– Обязательно. Притащу тебе мозг Центрального штаба.

– Забудешь… Айнер, а ты точно пойдешь?

– Да. Первое поколение без меня не управится. Не похоже, что “защитник” согласится

документы править. А я могу ошибиться, и если к этому автономные объекты придерутся,

придется на месте что-то соображать. Скорей всего даже с применением силы…

– А ты прикажи – пусть “защитник” все сделает.

– Приказать… Его программный долг не то что приказом, но и силой не перешибить. Моих

убеждений против него тоже недостаточно.

– Он же – защитник.

– Такие машины лишь бы как, лишь бы кого не защищают. Слишком большая сила в их руках.

– Но ведь если он не поможет, если…

– Черт с ним. Главное, чтобы не мешал.

– Они тебя обнаружат. Не ходи. Никому не надо туда уходить. Мы все спрячемся.

– Кот, думай что говоришь!

– Айнер, но ведь люди тоже могут спрятаться… Все могут спрятаться.

– Не получится.

– А если все время делать, как сейчас?.. Машины все проверят, ничего не найдут и остановятся.

– Они проведут не одну проверку – будут искать, пока не найдут. Это не выход.

– У вас же есть технологии…

– У них тоже… Это раньше еще можно было спрятаться, раньше они не имели возможности

бросать на проверки столько техники.

– Но сейчас же получилось…

– Кот, это не менее опасно, чем в Ивартэн тащиться. Скингеры уже передохли, а они вон какие

махины. Была бы проверка чуть дольше – мы бы все не выжили. Никто так долго в такой коме

находится не может – это маленькая смерть. Это медленная смерть – несколько часов, и будет

остановка сердца, дыхания, мозг умрет и все. И как ты себе представляешь усыпление сотен тысяч

крыс?

– Да… D40 сказал, что скингеры не умерли.

– Препараты нейтрализованы, но процесс запущен, его так просто не пресечешь. Смерть по

прямой ходит и не останавливается, чтобы ее перенаправить постараться надо.

– Вы же можете и смерть развернуть.

– Не всегда. Есть специальная техника – она направляет смерть на параллельный путь.

– А параллели никогда не пересекаются – я знаю.

– Пересекаются – в искаженном пространстве.

– Надо же! Я просто обязан рассказать об этом отцу! Тогда он тебя простит.

– Это за что еще?

– Ты нас вчера в таком свете выставил…

– Радуйтесь, что вообще без света не выставил. Кстати, где твои собратья по этому счастью

собрались?

190

– Не собрались, а разбрелись – мы всегда так поступаем. Они на складах и в столовых –

завтракают. А я решил с тобой завтракать.

Беззаботные существа коты…

– Ладно.

– Не уходи…

– Кот, ты это серьезно? Вылезай!

Кот затих…

“Защитник” смотрит мне в глаза… Пусть смотрит, хоть до выгорания.

– Я не могу тебе позволить совершить этот поступок, S9.

– Мне все равно. Сейчас мы будем завтракать.

Несогласие с моим решением D40 изъявит с применением силы. Я собрался,

сконцентрировался… Еще рано, он еще будет меня убеждать. Но предугадать действия

“защитника” невозможно, поэтому мне придется напрячься, чтобы успеть среагировать. Я должен

вывести его из строя до того, как он примет решение перейти к силовым методам воздействия. А

черт… Жалко такую машину ликвидировать…

Крыс сидит рядом на кровати и грустно грызет сухарь – и его боевой дух понурился… Что

сказать, настроение у всех поганое. Со мной, видимо, еще не все в порядке – постоянно происходит

что-то вроде скачков напряжения в электросети. С одной стороны, я чувствую силу, которая

возвращается несмотря ни на что, а с другой… какие-то пережитки, фантомы прежней мути,

вызванной лучевой болезнью. Меня преследуют глаза древних животных – музейных экспонатов –

живые глаза, в которых отражается смерть. И эта лиса все время маячит в поле зрения. Никого из

них уже нет – эти существа исчезли – не пережили мировой коллапс, удар нашего подорванного

прогресса. Их восстановили… Мы дали жизнь каждому из них, чтобы сохранить ее подобие – для

того, чтобы мы могли увидеть их в реальном пространстве. И в них еще есть этот призрак жизни –

он остался для нас… Это память о том, что мы отобрали их жизни, и напоминание о том, что они и

сейчас зажаты в наших руках.

Люди увечили среду и раньше – думали, как бы сохранить то, что осталось, как это исправить,

но продолжали делать то же. Мы потом жалели об этом – о том, что редко вспоминали о будущем.