Алексей Кривошеин - Самоучитель для бога

Человек поднялся, в руках у него была винтовка с оптическим прицелом. Продолжая насвистывать, он глянул в прицел, вложил патрон в патронник, звонко щелкнул затвором. Отлично! На лице появилась улыбка. Оружие готово к бою!

Человек шагнул к окну. Прислонив винтовку к подоконнику, он принялся открывать окно. Щелкнули шпингалеты, зазвенели стеклами старые рамы. Еще чуть-чуть — и работа будет выполнена.

Из раскрытого окна потянуло вечерней прохладой. Человек отошел в глубь комнаты, чтобы его не было видно снизу. Подхватил винтовку, глазом припал к оптике. Отличное место для наблюдения. Дом напротив как на ладони. Только вот клиента что-то не видно.

— Егор, ты где? — прошептали сухие, потрескавшиеся губы. — Я знаю, что ты дома!

Егор опять лежал на кровати.

«Убийца! Мне предстоит жить с этим клеймом! Как я покажусь Насте на глаза?! Я не умею врать! Я совру кому угодно, но только не ей! Она сразу меня раскусит! И я не смогу поехать с ней на Канары! Не смогу! Я подвел ее…»

Мысли в голове хаотично скакали. Только что думал о Насте, как уже перед глазами Мила. Милая, добрая Мила! Маленькая девочка, так некстати влюбившаяся в него…

Сердце кольнуло. Вчера он позвонил ей, а она не пришла! Неужели забыла?! Маленькая ветреная девчонка! Забыла!..

В груди возникло и стало шириться странное чувство. Отвращение к себе мешалось с печалью по Фекле. Из глубины души поднималась одновременно жалость, нахлынуло раздражение, и все это закрутилось в тугой клубок безысходности. Егор зарычал и ударил кулаком по стене. Стена невозмутимо молчала.

Дзинь-дзинь-дзинь — на тумбочке зазвонил телефон. Егор вздрогнул. Кто бы это? Может, Настя? Или Мила? В груди разлилось тепло. Неужели сейчас он услышит ее милый голосок: «Прости меня, Егор! Я не смогла прийти, но в том не было моей вины…» Егор поспешно подхватил трубку:

— Алло! Мила?..

Ответом ему была тишина. Егор замер, медленно перевел взгляд на улицу. Зелень листвы, голубое небо и окна девятиэтажки напротив. Яркая звездочка мигнула в окне на седьмом этаже. Его пронзило знакомое ощущение ледяной иглы. Сердце ушло в пятки, Егор замер, не в силах пошевелиться.

— Абонент находится вне зоны сети или временно недоступен, — раздался вежливый женский голос из сотового Батутова.

— Черт! Уже поздно! — воскликнул Виктор Петрович. Он повернул к Батутову покрасневшее лицо: — Срочно! Поднимай бригады в том районе! Делайте что хотите, но Егор должен жить!

— Но… — раскрыл рот Батутов.

— И никаких «но»! — прокричал Гневин. Титаническим усилием он заставил взять себя в руки. Уже более спокойно добавил: — У Егора есть опасная видеозапись. Пока мы не получим ее и не убедимся, что нет копий, мы не можем его убивать!

Батутов посерьезнел:

— Я не знал!..

— Я знаю, что ты не знал! Мой недосмотр! — буркнул Виктор Петрович.

Батутов уже говорил в сотовый телефон:

— Срочно! Семена на связь! Семен! Срочно поднимай наших! Тревога номер один!..

Человек с винтовкой улыбался. Рядом на тумбочке лежала снятая трубка. Оттуда отчетливо доносились длинные гудки. Щелчок! «Алло! Мила?» В поле зрения показалась голова клиента. Человек с винтовкой поместил ее в перекрестие прицела. Теперь остается лишь вдохнуть и плавно нажать на курок.

Палец лег на курок… Вдо-оо-оох! Плавное нажатие…

Вдруг клиент моргнул и уставился прямо на него. Человек с винтовкой вздрогнул. Потрясающее чутье! Но уже поздно!

Охотник плавно нажал на курок…

Плечо напряглось, ожидая отдачи, но ее не последовало. Палец замер на нажатом курке, так и не доведя его до конца. Стил похолодел. Он нажимал на курок, но палец отказывался слушаться.

А потом жертва улыбнулась ему! Стил похолодел. Он стоял посреди комнаты, целился в этого странного человека и не мог пошевелиться. Клиент глядел на него и улыбался странной улыбкой. Потом губы его задвигались.

Стил не мог его слышать, но внезапно появился звук. Он доносился из телефонной трубки:

— Кто пойдет стричь овец, тот сам вернется стриженым!

Стреляй же! Стил изо всех сил пытался нажать на курок. Напрасно! Этот дьявол заколдовал его! Стреляй! Стреляй в него!..

И тут тело само собой двинулось. Стил всей душой хотел шевельнуть одним лишь пальцем, но вместо этого двинулось все тело. Оно повернулось неуклюже, шагнуло к окну. Егор исчез из перекрестия прицела, перед глазами мелькнула муть, зелень, потом появились резвящиеся дети. Стил изо всех сил пытался сопротивляться, но страшная сила сломала его волю. Единственное, что он мог, — это наблюдать.

В прицел попала машина! «УАЗ» с буквами ДПС на боку. Пот стекал по лбу, брови послушно отводили его в сторону, и он прекрасно видел зевающего милиционера внутри.

Стил дернулся, изо всех сил попытался закричать, отбросить винтовку. Но неведомая сила не отпускала. Дверь милицейской машины открылась, за руль сел второй милиционер. Он что-то сказал товарищу, оба рассмеялись. А Стил стоял с вздувшимися жилами и медленно наводил прицел то на одного, то на другого.

Пот прорвал частокол бровей, стек в глаз. Стил сморгнул едкую жидкость. Нужно видеть! Чтобы бороться, нужно хорошо видеть.

«Ты хотел нажать на курок?» — зазвучал в голове незнакомый голос. Это было так неожиданно, что Стил автоматически снова нажал на курок.

Негромкий хлопок — на лобовом стекле «уазика» разбежались в разные стороны трещины. Патрульные суетливо выскочили из машины. Один неловко плюхнулся на газон, второй пристально вглядывался в окна. Рот раскрыт в крике.

Стил зарычал сквозь зубы и стал посылать одну пулю за другой, чтобы ментам было видно, где он находится.

Тот, что посмелее, прокричал что-то напарнику, сорвался с места. Второй торопливо говорил в рацию. А Стил стоял с винтовкой и по-прежнему не мог пошевелиться…

Шум в прихожей. Настойчивый звонок, удар в дверь. Тело помедлило, затем стало плавно разворачиваться. Одним глазом Стил по-прежнему глядел в бесполезный теперь прицел. Зато второй, расширенный донельзя, увидел милиционера с пистолетом на изготовку.

«Не стреляйте! Я сдаюсь!» — хотел крикнуть Стил. Но вместо этого резко нажал на курок…

Время для Стала остановилось. Он видел, как его собственная пуля вылетела из дула и понеслась в сторону милиционера. Тот разинул рот в испуге, его пистолет поднимался медленно, слишком медленно. Не успеть.

А пуля все летит, все ближе и ближе. В последнюю секунду милиционер дернулся, пуля чиркнула его по шее и ушла в открытую дверь. А потом Стил увидел дуло. Черное дуло табельного «Макарова». Из него на Стила глянула смерть.

Бабах! И уже в него несется маленький кусочек свинца. Стил видел сквозь прицел неумолимо приближавшийся маленький комок смерти.